Стюардесса разрядила обстановку очень вовремя:
— Через полчаса заходим на посадку.
— Уже?.. — Бэмби зачем-то посмотрела в иллюминатор и, побледнев, отвернулась. — Почти забыла, что мы в самолёте…
Бастиан приглашающе похлопал по соседнему сидению. Дважды предлагать не пришлось. Бэмби вжалась в кресло рядом и, крепко обняв его руку, положила голову на плечо:
— Жалко, что тебе придётся сразу улететь. Так хочется ещё побыть с тобой…
Надо было что-то сказать. Что-то приправленное сиропом и украшенное шапкой взбитых сливок. Девочка ждала. Но никаких слов почему-то не нашлось. Не наскреблось даже на милый пустяк. Бастиан позволил их пальцам переплестись.
За приземлением последовала рутинная суета, потом на телефон прорвались немцы с какими-то неуместными и совершенно глупыми вопросами. Бастиан встретился с Бэмби взглядом только на выходе из аэропорта. Чемодан захлопнули в багажнике «Убера», но Бэмби, несмотря на сырость и пробирающий ветер, уезжать не спешила. Кутаясь в пальто, пряча руки в карманы, она терпеливо ждала внимания.
— Я… перезвоню, — Бастиан прервал разговор.
— Мы… Мы сможем… обмениваться сообщениями?.. — спросила, и красный кончик носа дополнили покрасневшие щёки.
— А что я пропустил? — Бастиан, улыбаясь, притянул её к себе. — За океаном объявили Интернет вне закона?..
— Перестань меня троллить. — Ореховые глаза блеснули. Бэмби быстро их отвела.
— И в мыслях не было. — Бастиан кончиками пальцев приподнял её подбородок и наклонился за поцелуем. Вишнёвый вкус раздразнил поутихшие сенсоры. Всё заискрило в эйфории. Тихий стон Бэмби дал понять, что не только у него. — Мы можем обмениваться сообщениями, звонками и даже почтовыми голубями, если хочешь. — Дорожка из поцелуев-касаний завершилась на пахнущей манго мочке. Он втянул аромат. Специально громко, как тогда, в лифте. Чтобы Бэмби всё поняла.
— Хочу, — шепнула она.
— Леди, — усмехнулся Бастиан, — на нас же смотрят люди.
Раскрасневшиеся губы дрогнули в улыбке. Пальчики соскользнули с его груди.
— Сообщи, как доберёшься домой. — Он открыл дверцу «Убера».
— Почтовым голубем?..
— Можешь голосовое сообщение отправить. С таким же сладеньким стоном в конце.
Бэмби округлила глаза и покосилась на водителя, как бы намекая, что люди не только смотрят, но и слушают.
— Не мёрзни… — хотел сказать привычное «лапуля», но вдруг понял, что к Бэмби оно больше не применимо, вместо этого назвал: — …принцесса. Езжай домой. Немножко терпения, и мы увидимся снова. Продолжим ровно оттуда, где остановились.
— Ещё одно… — Бэмби достала из кармана браслет и протянула ему. — Поможешь?..
Бастиан заулыбался. Без лишних слов он защёлкнул на вытянутой руке браслет, за что получил трепетный поцелуй в подбородок.
— Я буду тебе писать. — Светясь от радости, Бэмби юркнула в урчащую машину.
Только когда такси пропало из поля зрения, пришло осознание, что морось превратилась в дождь. Бастиан поспешил к ожидавшему всё это время «Роллс-Ройсу».
____________________________________________
¹ Йодль (нем. Jodeln) — особая манера пения без слов, может быть известна по разным рекламам, где таким образом поют альпийские пастухи. Для примера погуглите "Францль Ланг".
Глава 19. "Сладости и пряности"
Сборы в командировку вышли за рамки всяких часовых приличий. Из-за переписки с Бэмби. Пальцы неустанно печатали ответы на милые наивности, приправленные смайликами и музыкой.
Посреди ночи, когда Бэмби окончательно попрощалась, Бастиана накрыло. Секс — он видел всегда обоюдным удовольствием без каких-либо оговорок и осадков в виде опасений и недоговорённостей. Честность в постели — была, есть и будет главной в своде правил. Бастиан не сомневался, что чист, но хотел убедиться на сто процентов. Из-за Бэмби. Из-за ответственности, которая последует за капитуляцией девочки. И… Да. Чёрт побери, из-за принятия факта, что всё вышло далеко за рамки обычного желания потрахаться.
Поворочавшись в тисках назойливых мыслей, раздражённый от самого себя, он снова взял сотовый. Выискав в контактах Малкольма, написал, что хочет сдать анализы — стандартный букет для любвеобильных джентльменов. Несмотря на то, что с прошлого раза прошёл всего месяц, приятель тактично спрашивать ничего не стал и назначил рандеву в клинике к семи утра.
* * *
Принимая недосып как данность, наскоро собравшись и забросив багаж в «Мустанг», Бастиан помчал в клинику. Оттуда сразу в аэропорт, где уже ждал Куинн. Перелёт до Берлина прошёл в полудрёме, переписках со всеми подряд и бесконечными разговорами Джулиана о предстоящей сделке. Он тараторил без умолку с запалом наркомана. Измотанный Бастиан почти не воспринимал словесные изливания, балансируя на грани сна и реальности, время от времени на автопилоте «угукая», «агакая» и хмыкая.