«Вилли Брандт»¹ встретил ливнем. Несмотря на позднее время, из-за льющего стеной дождя, дорога из аэропорта до отеля в Митте², заняла больше часа. Часа болтовни, на фоне убаюкивающе барабанящего за окнами дождя и качки в тёплом пахнущем кожей салоне.
— Что-то ты слишком уставший, — заметил Джулиан, когда вошли в лифт, покончив, наконец, с бюрократией на ресепшене.
«Не может быть. Разговоры о слиянии исчерпались?..»
— Много перелётов. — Бастиан гипнотизировал сменяющиеся цифры этажей, лелея мечту поскорее добраться до кровати.
— И слишком знойная юная помощница? Совсем измотала под знойным калифорнийским солнцем? — Джулиан ухмыльнулся.
«Та-а-ак… Ну-ка, ну-ка…»
— Кто сказал, что юная? — Бастиан с лёгкой улыбкой взглянул на Куинна. Несмотря на общее аварийное состояние, бдительность сработала исправно.
— Ноэл, — спокойно, без утайки, ответил Джулиан. — Недели полторы-две назад. Требовал личной встречи. Говорил, это вопрос жизни и смерти чуть ли не всей компании. В результате припёрся весь зачуханный, то ли пьяный, то ли с похмелья. Вращал глазами, мол, Басти кукухой поехал, трахает прямо в кабинете в рабочее время малолетку какую-то, косит ценных сотрудников… — Куинн усмехнулся.
— На меня по описанию похоже. — Поддержал усмешкой Бастиан.
— Дело не моё, — аккуратно начал Джулиан, — но, надеюсь, она в меру юная?..
«Тебе бы в клуб Кэндис записаться…»
— Алкоголь ей ещё не продают, но в тюрьму за секс с ней не посадят. Да и, будь она юной не в меру, меня бы тут не было. По коллективному доносу выкошенных ценных сотрудников, сидел бы уже за решёткой.
— Не подумай, что лезу с морализаторством или нарративничаю… Из подобного трудно выпутаться и ещё сложнее отмыться. Не хотелось бы запятнать чем-то таким компанию. Но, в первую очередь, не хотелось бы потерять тебя как профессионала, и как друга.
— Тебе не о чем переживать. Ни о компании, ни о профессионале, ни о друге.
Джулиан похлопал Бастиана по плечу:
— С ней в фойе переписывался?.. Судя по тому, как улыбаешься в экран, отвечая на сообщения — как о друге всё же стоит беспокоиться. И немного сожалеть. Эта поездка не будет такой весёлой, как предыдущие.
Бастиан отвёл взгляд: «Сопли-слюни какие-то… Улыбаюсь в экран… Докатился…»
— Но я огорчён и рад одновременно. Если нашёл что-то особенное — это очень хорошо. Все мы попадаемся в сети рано или поздно… Любопытно познакомиться с той, которая словила тебя.
Зачастую они с Джулианом могли обсуждать всё, что угодно. Но Бэмби с ним обсуждать не хотелось. Как, в общем-то, и с другими. Вспомнились слова девочки: «Никому не расскажу… хочу оставить только себе…» Бастиану тоже хотелось оставить Бэмби и всё, что с ней связано, только себе. Ревностно утаить и сберечь исключительно для собственного пользования. Потому, когда лифт раскрылся, радость он испытал вселенских масштабов.
— Попался… попалась… — задумчиво прокомментировал Бастиан и тут же поймал себя на том, что, и правда, непроизвольно улыбается любым упоминаниям о Бэмби.
— За ужином компанию не составишь, как понимаю, — констатировал Куинн. — Выспись хорошенько. Завтра тяжёлый день.
Закрывшись в номере Бастиан, не разбирая чемодан, — в чём был — свалился на кровать.
* * *
Раздражённость и токсичность от слякоти, пробирающего до костей ветра и неба, вобравшего в себя все оттенки мокрого асфальта, улетучились, как только на соглашении о поглощении расписался последний из участников. Ожидая Джулиана, с чувством обсуждавшего сделку с коллегами по совету директоров, Бастиан стоял у открытых дверей террасы. На контрасте с хмурыми берлинскими улицами багрово-золотой Тиргартен³ резал глаза. Дохнуло петрикором. Мысли снова возвращались к главному желанию последних месяцев. Край губ дёрнулся в усмешке: сделка позади, уладить некоторые формальности до пятницы и домой... На первое свидание со своей Бэмби. Столик он забронировал ещё вчера во время пререлёта, меню тоже утвердил. Выбор пал на «Зэ Вью» — «вращающийся ресторан» с постоянно меняющимся за панорамным моно-окном видом. В копилке плюсов — расположение на Бродвее, недалеко от его дома. Ведь пришедшие результаты анализов были отрицательными по всем пунктам, и романтический ужин ожидал единственно возможный исход… Он, Бэмби и «нифига себе громадина» кровать, так её впечатлившая.