— Чего испугалась? Папа обещал слежку организовать? Думаешь, выследил? Грядёт шекспировская трагедия? — Бастиан с усмешкой выгнул бровь, теперь уже ладонью поднимаясь по голени к колену. Заметив бледнеющее лицо, тут же поспешил прояснить: — Ты чего, Бэмби?.. Это водитель. Раз уж мы не смогли поехать в ресторан, ресторан приехал к нам…
Девочка выдохнула с явным облегчением.
— Не скучай, сейчас вернусь. — Оставив лёгкий поцелуй на колене, у границы задравшейся полы халата, Бастиан пошёл забирать ужин.
Выполняя обещание, вернулся почти сразу. Бэмби перебирала пластинки возле музыкального проигрывателя. Капюшон она сбросила, высвободив непослушные, переливающиеся серебром и золотом всё ещё немного влажные волосы.
— Я жив, если что. Это действительно водитель привёз ужин, — подходя, сказал Бастиан. Девочка всё так же пахла манго, но теперь немного и ним. Наблюдая её в своей спальне, в одном халате, хотел, чтобы ним пахла больше.
— Не буду есть, — не оборачиваясь, сказала Бэмби.
— Полконфеты и полчашки глинтвейна — не еда.
— Пока тебя не было, я съёла ещё пять конфет.
— О, ну это вкорне меняет ситуацию, — сыронизировал Бастиан. — Но на самом деле не меняет. Давай поужинаем…
— Ты обещал танец, — перебила Бэмби.
— Голова от голода не закружится?
Она с трепетной бережностью достала пластинку и установила в проигрыватель. Синхронно с началом чарующей мелодии, которую ни с чем невозможно спутать, девочка обернулась. Взяв его за руки, произнесла:
— Потанцуйте со мной, мистер фон дер Граф.
«Start spreading the news,
I'm leaving today
I want to be a part of it -
New York, New York…»⁶ — запел Фрэнк Синатра.
— Думал, это будет что-то более современное, мисс ван Мунс. — Бастиан с улыбкой притянул Бэмби к себе и тут же, удерживая за руку, чуть оттолкнул.
— Не нравится? — Она крутнулась вокруг своей оси.
— Нравится. — Бастиан потянул её обратно, и, прижав спиной к груди, прошептал на ухо: — Очень… — После, снова отвёл от себя, чтобы повернуть лицом.
Шутливый замедленный свинг развесил Бэмби, она пыталась повторять, но всё время сбивалась из-за смеха. Так, играя и дурачась, они прогулялись с Синатрой по Нью-Йорку. Едва заиграла следующая песня, Бэмби вновь оказалась в объятиях. Бастиан закружил девочку в вальсе. Она легко и грациозно двигалась, следуя уверенным отточенным движениям.
«Over and over I keep going over the world we knew,
Once when you walked beside me,
That inconceivable, that unbelievable world we knew,
When we two were in love…»⁷
— Теперь размеры комнаты оправданы. — Улыбнулась Бэмби, когда Бастиан вывел её из лёгкого наклона.
«…Посмотрите, как партнерша реагирует на бережную подготовку и нежный наклон. Если она хорошо отвечает, попробуйте сделать глубже…» — вспомнились наставления из танцевального юношества.
«…And every bright neon sign turned into stars,
And the sun, and the moon seemed to be ours,
Each road that we took turned into gold!
But the dream was too much for you to hold…»⁸
Гибкое тело изящно прогнулось, серебристо-золотистые локоны едва-едва скользнули по полу. В Бэмби сейчас совсем не чувствовалось напряжения. Она всецело доверилась. Отдалась без оговорок.
— Ты — всё, чего я ожидала, — крепко прижавшись, выдохнула в грудь Бэмби.
По венам прошла дрожь. Бастан ощущал себя настолько заведённым, что не мог ни думать, ни говорить. Единственным, острым желанием стало — чувствовать её тело под собой…
«Strangers in the night
Exchanging glances
Wond'ring in the night
What were the chances
We'd be sharing love
Before the night was through…»⁹ — Синатра запел самую лучшую из своих песен… И, наверное, вообще одну из лучших песен когда-либо существовавших.
— Я… — начала Бэмби, и замолчала.
Бастиан, покачивая её объятиях, не торопил и ничего не говорил. Он внимательно всматривался в лицо девочки, ожидая последнего шага навстречу.
— Я не знаю, что должна говорить или делать. — Бэмби смотрела, будто в самую душу.
— Всё, что ты должна — быть честной. В первую очередь с собой. Скажи или сделай, то, что хочешь, а не что должна, — хрипло ответил Бастиан. Предательски хрипло…
— Всё выглядит очень плохо… какие-то жуткие попытки предложить себя…
— Давай переиграем, принцесса… — Улыбаясь уголком рта, Бастиан наклонился так, чтобы максимально сократить расстояние между их губами, но не соприкоснуться. — Давай я предложу тебе себя?.. Возьмёшь?..
Горячие ладони обхватили его щёки и чуть потянули на себя. Касание мягких губ. Сначала невесомое, затем более настойчивое. Ощутив робкий язык, Бастиан не стал перетягивать инициативу. Теперь он повторял за Бэмби, как до этого она шла за ним в танце. Не нежно, не грубо, он будто пробовал её на вкус, как в первый раз.
«…Something in your eyes was so inviting,
Something in your smile was so exciting,