Something in my heart,
Told me I must have you…»¹⁰ — околдовывал Голос¹¹ с окраин вселенной, сузившейся до этой освещённой всполохами камина комнаты.
Давая возможность Бэмби восстановить дыхание, Бастиан опустил поцелуи на линию подбородка, продолжая поглаживать жмущиеся к нему бёдра. Когда, чуть потянув за волосы, заставил выгнуть навстречу губам шею, ухо щекотнуло сдавленным стоном.
— Не сдерживайся, принцесса… Хочу слышать всё, что ты говоришь…
Руки Бэмби, до этого робко подрагивающие под его футболкой, ощутились на пояснице чётче. Девочка будто попыталась удержаться, чтобы не упасть. С усмешкой отстранившись, Бастиан одним махом стянул футболку и, отправив в неизвестном направлении, выровнялся, наблюдая за Бэмби. Затуманенные оленьи глаза прошлись по широким плечам и медленно стали опускаться ниже, изучая все мышцы и кубики. Когда достигли пояса и натянувшихся стояком штанов, взметнулись к его глазам. Бастиан, наблюдая за ней с улыбкой, взялся за бархатный поясок, чтобы избавиться от последнего препятствия. Алый рот приоткрылся. Но ненадолго. Напористый поцелуй снова украл её дыхание. Пояс улетел куда-то в сторону и руки, наконец, скользнули в тепло распахнувшегося халата. Теперь дыхание предало уже Бастиана. Он оторвался от сладких губ. Раздвигая халат, скользнул кончиками пальцев по ключицам. Гештальт закрылся: никаких узоров, никаких подкладок — невесомый газовый шёлк с застёжкой впереди, под которым чуть темнели на контрасте с молочной кожей острые соски.
«Комплект… так долго… маленькая, ты готовилась… знала…»
Халат беззвучно стёк на пол. Покрывая поцелуями ключицы, бережно, как самое дорогое ювелирное украшение, расстегнул лифчик. Плавными поглаживаниями сдвинул бретельки, освобождая твердеющие соски. Руки Бэмби дрогнули, скрещиваясь на груди в попытке прикрыться. Глядя прямо в мерцающие ореховые омуты Бастиан медленно склонился. Мягко провёл губами по пальцам одной руки, затем другой. Чмокнул в шею. Тернулся носом по щеке и тут же снова, приник шее, чуть прикусывая. Едва различимый выдох-стон. Бэмби качнулась, схватилась за его предплечья. Чем Бастиан и воспользовался. Наклонившись ещё ниже, поцеловал сначала маленькую родинку рядом с кремовым ореолом на левой груди, затем обхватил губами возбуждённый сосок, а правую грудь накрыл ладонью, чуть сжимая. Пальцы стиснули предплечья сильнее. Губы приоткрылись выпустив ахо-стон погромче.
— Ты… — после каждого слова следовали лишающие девочку равновесия поцелуи, — …совершенно… прекрасна… вся… до… самой… последней… родинки… Луна…
Чуть не задыхаясь, Бэмби закусила губу.
— Обхвати меня… — Бастиан поднял её за талию. — Вот та-а-ак… — Стройные ноги обхватили его бёдра, а руки шею. Не прерывая поцелуев, он донёс девочку до кровати. Усадил, а затем и уложил. Очередной обмен горячными взглядами и новый интенсив поцелуев. Чем ниже спускался по её телу Бастиан, тем больше трепетала под ним Бэмби. Добравшись до овала пупка, увидел, как сильно её пальцы впились в чёрный бархат покрывала. Когда потянул за пояс полупрозрачных трусов, Бэмби, сжимая колени, всхлипнула на выдохе.
Изучая реакцию, продолжая стягивать шёлк с бёдер, поцеловал сначала одно колено, затем другое и, скользящими поглаживаниями взявшись за щиколотку, заставил одну ногу согнуться, а спину чуть выгнуться. На внутренней стороне бедра цвела россыпь родинок, а между ног девочка уже блестела и мерцала. Оставив долгий поцелуй среди мириад звёзд-родинок, он вернулся к румяному круглому лицу и искрящимся глазам. Нависая над Бэмби, заводя её пульсирующие в запястьях руки за голову — при этом дыша тяжелее, чем хотелось бы — Бастиан смазанно поцеловал подрагивающие губы, скулу, щёку… Провёл носом по щеке в немом вопросе, на который почти сразу получил ответ: вторая нога согнулась в колене, позволяя действовать дальше. Поблагодарив за «приглашение» жарким поцелуем в губы, Бастиан, лаская начавшее извиваться тело губами и языком, покусывая чувствительные точки, достиг самой чувствительной.
«Сладкая…»
Бэмби заговорила. На его любимом языке. Сначала грудными согласными, а когда поцелуй углубился — последовали гласные. Язык чувствовал пульсацию. Бёдра под пальцами дрожали. Поясница выгибалась навстречу. Голос, запах и вкус — в девочке было прекрасно всё. Собственное возбуждение стучало и кололось в венах.
— Басти… — выдохнула Бэмби прежде, чем вздрогнуть с протяжным «ах-х-х».
Девочка продолжала вибрировать и мурчать от удовольствия, пока Бастиан освобождался от штанов. На звуке рвущегося пакетика из-под презерватива Бэмби открыла глаза. Она наблюдала за ним, а он за ней. Колени коснулись его бёдер. Желание, которое он сейчас чувствовал к Бэмби, казалось немыслимым. Он честно признался себе, что никого и никогда так не хотел. Глядя прямо в ореховые глаза, Бастиан вновь поцеловал её колени и, проскользив ладонями по горящему телу девочки, навис над ней. Опираясь на одну ладонь, другой убрал с красной щеки серебристую прядь, обвёл кончиками пальцев овал лица и украл и без того неровное дыхание очередным поцелуем. От прикосновения члена, Бэмби сжала предплечья и бёдра Бастиана сильнее и чуть прикусила его губу, чем вызвала настоящий взрыв внутри. Мурашило не только кожу, но и кровь.