Но главный вопрос все еще оставался нерешенным: где набрать бойцов? Главный штаб не располагает ни численным составом, ни вооружением, подчиненные ему войска распределены по всей протяженности страны. В дело снова вступает Бен-Гурион: надо снять посты с колоний и фронтов в Галилее и Негеве. Операция безумно рискованная, и военное руководство на местах, хотя и изумлено фактом лишения необходимых им солдат, но подчиняется приказу. Задолго до рассвета боевые подразделения начинают сосредоточиваться в киббуцах у подножия Иудейских холмов. Ежеминутно возникают новые трудности. Численность собранных подразделений соответствует бригаде, но никто не знает, как ее разворачивать! Таким образом, люди будут сражаться, объединившись в подразделения величиной с батальон. Впервые предстоит решить проблему тылового и материально-технического обеспечения — раньше подразделения «Хаганы» действовали на базе поселений, где хранился их арсенал и откуда поставлялись продовольствие и транспортные средства. Во многих колониях конфисковывается оружие, реквизируются грузовики, направлявшиеся в Тель-Авив. Они и станут первым конвоем, который дойдет до Иерусалима.
Этой же ночью случается чудо, когда тяжелый самолет — первый! — совершает беспосадочный перелет из Чехословакии и приземляется на секретном аэродроме. Доставленные 200 винтовок, 40 пулеметов и тысячи патронов тут же раздаются бойцам. На следующий день «Нора», перевозивший из Чехословакии 4500 винтовок, 200 пулеметов и 5 000 000 патронов, прорывает блокаду англичан и бросает якорь в Тель-Авивском порту. Драгоценный груз, спрятанный под тоннами лука, разгружают за 48 часов. Часть оружия будет вовремя доставлена войскам, участвующим в операции «Нахшон»…
Все это позволяет ослабить тиски, сжимавшие Иерусалим. Подразделения «Хаганы» берут штурмом позиции у Баб-эль-Вада, а группа «Пальмаха» захватывает гору Кастэль, стоящую на дороге к Святому городу. Первый конвой проходит 5 апреля, второй — через пять дней. 13 апреля в город входят 235 машин, и 25 апреля Бен-Гурион вместе с членами временного правительства приезжает в Иерусалим. С сугубо военной точки зрения результаты операции «Нахшон» весьма ограниченны: дорога на Иерусалим вскоре будет вновь отрезана, но евреи воспользуются несколькими днями, пока она еще будет открыта, и снабдят город оружием, боеприпасами и продовольствием, что позволит жителям продержаться в случае длительной осады. С другой точки зрения, успех операции вызвал такой резонанс, что впоследствии ее называли «революцией», «решающим поворотом», «самой значительной боевой операцией в период войны за независимость». Проведением этой операции отмечено рождение новой стратегии «Хаганы» и начало ее реорганизации. Это и политическая победа, поскольку успех операции показал, что, вопреки широко распространенному мнению, «Движение сопротивления» не собирается сворачиваться. «Нахшон» представляет собой действенный ответ еврейской общины на предложение американцев об установлении опеки.
Эта операция на долгое время сохранит свою значимость и для самого Бен-Гуриона. Впервые с начала боев он лично выступил в качестве стратега. Его смелое решение оправдало себя как в военном, так и в политическом плане, дав ему статус военного руководителя.
Апрелем 1948 года отмечено начало второй фазы (которая продлится до провозглашения независимости) необъявленной войны, которая заставит наконец евреев перехватить инициативу Нескольких эфемерно успешных операций, проведенных различными подразделениями, было явно недостаточно для того, чтобы вернуть доверие арабской общине, над которой задул ветер поражения. Лучшим примером деморализации служит бегство из Хайфы десятков тысяч арабов (которые в Хайфе составляли большинство). После того как «Хагана» взяла город под свой контроль, в Хайфе осталась тысяча арабов.
«Ужасающее и фантастическое зрелище, — пишет Бен-Гурион в своем дневнике, посетив брошенные кварталы. — Мертвый город, город-труп. Как смогли десятки тысяч людей покинуть свой город, свои дома, свое имущество, став жертвами необъяснимой паники? В чем причина этого бегства? Было ли это распоряжением сверху? Или это было от страха?»
На первый взгляд арабская община покинула город, следуя «приказу свыше», поскольку Арабский Верховный комитет запретил руководителям подписывать с «Хаганой» акт капитуляции. Несомненно, однако, что безоглядное бегство арабского населения из Хайфы, Тиверии и других областей вызвано другой причиной: массовой резней в Дир-Ясине.