Камден сел на противоположной от Сары стороне дивана и продолжил разговор:
— У тебя есть собака?
Сестрёнка покачала головой:
— Неа, мама не разрешает мне заводить собаку. Говорит, что за ней нужно много ухаживать.
Парень кивнул:
— Когда я рос, у меня были собаки, и они, правда, требуют много внимания. Но, возможно, однажды у тебя появится собака.
Он был очень груб со мной, поэтому его мягкость по отношению к Саре была как глоток свежего воздуха.
Прожив здесь всего неделю с человеком, который всегда был раздражителен и молчалив, я поняла, что морально истощена. Я наблюдала, как Камден сидит вместе с Сарой и смотрит комедию, и чувствовала, что вселенная переворачивается. Как моей сестрёнке удалось проникнуть под его «не говори–со–мной» панцирь? Может быть, он любит детей? Казалось, им было хорошо вместе.
Я прошлась рукой по волосам. Похоже, мне придётся принять такой поворот событий. Я не ожидала такого вечера.
Спустя три часа и ещё один фильм Сара задремала. Было уже почти восемь вечера, и мне нужно было отвезти её домой. Я встала, потянувшись. В спине хрустнуло, и я застонала. Кино закончилось, я старалась не смотреть на Камдена. Наверное, он зол на меня, а ещё одного напряжённого разговора сегодня мне не выдержать.
Я подошла к Саре, с намерением взять её на руки, но Камден опередил меня, подняв её с дивана. Мои брови вопросительно приподнялись.
— Открой мне дверь, хорошо? — его голос был громовым, но в нём больше не было раздражения.
Я открыла входную дверь, и направилась к машине, слыша, как Камден следует за мной. Разблокировала двери, и фары сверкнули в темноте стоянки.
Я открыла заднюю дверь и смотрела, как Камден аккуратно, стараясь не разбудить, укладывает Сару на сиденье. Это почти покорило меня.
Почти.
Он закрыл дверцу, повернулся ко мне, и мы оказались лицом к лицу. Его взгляд потеплел, но остался напряжённым. Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга, а потом отвели взгляды. Камден открыл было рот, чтобы высказаться, но передумал.
Покачал головой, открыл мне водительскую дверь и отступил на тротуар. Я завела машину, и сдавая назад, увидела в зеркало заднего вида, что Камден не уходит. Несмотря на дискомфорт, который я чувствовала с момента нашей первой встречи, я была благодарна ему за помощь с Сарой. И в то же время это напрягало – по возвращении домой мне придётся сказать ему «спасибо».
Мама наорала на меня, когда я заносила Сару домой. По её словам, мы слишком задержались, и, в таком случае, я должна была оставить сестрёнку у себя. Это было последней каплей. В ответ я обвинила маму в лицемерии: она хотела пойти повеселиться, а теперь не сможет, потому что я привезла ей дочь.
Её запал набирал обороты, и я решила, что больше не хочу этого слышать. Тому, чтобы покинуть мамин дом, было несколько причин, и подобное поведение – одно из них.
Я добралась до своей квартиры почти в одиннадцать. День был тяжёлый, и мне требовался сон.
На первом этаже моей новой квартиры было темно. Камден, должно быть, уже спит или ушёл куда-нибудь. В животе заныло от мысли, что он опять с какой-нибудь девчонкой, но я быстренько справилась с разочарованием. Я не могу требовать от него чего-либо. Но хотела бы...
Он просто мой сосед по квартире. Точно, не буду благодарить его за помощь.
Я прошагала по ступенькам, и только открыла свою дверь, как из ванной, весь в клубах пара, вышел Камден.
Вокруг его талии было обёрнуто полотенце, капельки воды стекали по выступающим кубикам идеально накачанного пресса. Дорожка темных волос на чётко вычерченном V-образном торсе скрывается под тёмно-синей тканью... Я зачарованно оглядывала каждый дюйм его совершенного тела.
Говоря «совершенного», я имела в виду абсолютное отсутствие изъянов на его теле.
Понятия не имею, сколько времени я так стояла и пускала слюни на ковёр. А когда, наконец, подняла глаза, на его лице я увидела гигантскую ухмылку. О, боже, только не злорадствуй потому, что я рассматривала тебя! Мой утомлённый мозг не вынесет этого!
Вместо этого он двинулся в мою сторону, пока не подошёл совсем близко. Его шоколадные глаза что-то выискивали на моем лице. Моё горло перехватило, дыхание участилось. Если он и заметил это, то виду не подал.
Он по-прежнему ровно дышал, и я даже немного расстроилась, что не оказала на него должного эффекта. Мы были так близко... И я не могла посмотреть ему в глаза. Я не знаю, что увижу в них. Встретиться с его не гневным взглядом – это что-то слишком интимное, я совсем не хочу ничего интимного с этим человеком. По крайней мере, я так думала, поэтому остановила свой взгляд на его груди.