— Размять ноги? — я хихикнула.
— Да, размять твои ножки, — он улыбнулся. — Ты всё время работаешь, или ходишь в школу, и тусуешься только с сестрой и Мейси. Пора выходить в свет, Киган! Где-то глубоко в тебе должна быть маленькая чертовка, которая пока прячется, — он опустился так, что его глаза оказались на одном уровне с моими, и искательно на меня посмотрел.
Я покраснела:
— Нет, вряд ли. Я не хочу идти на вечеринку братства в честь Хэллоуина в костюме распутного копа или сексуальной медсестры. Я буду кошмарно выглядеть в спандексе или в чём-нибудь коротком. Как банка с вылезающим из него тестом.
— О чём ты, черт побери, говоришь? — спросил он со стоическим выражением на лице.
— Серьёзно, Доджер, я ведь не слепая. Я знаю, как я выгляжу. И не испытываю никаких угрызений совести по поводу того, что вижу в зеркале. Если я запихну себя во что-то тесное и неудобное на всю ночь, боюсь, я не смогу насладиться вечеринкой.
Я остановилась в смущении, когда заметила, как Додж стиснул кулаки, а его рот сжался в прямую линию.
— Я что-то не то сказала?
Он покачал головой:
— Ты, на самом деле, не можешь по достоинству себя оценить.
— Что?
— У тебя весьма превратное представление о собственной внешности. Ты описываешь не то, что вижу я. Ты не толстая, и не пухлая, или как ты там ещё себя обзываешь. Ты красивая, Киган. И прежде, чем начать отвечать тебе на возражения, скажу: я уверен, что разбираюсь в том, что привлекательно, а что нет. Ты, дорогая моя, обкурилась, не иначе, — его глаза пробежались по моей фигуре, пока он дьявольски мне улыбался.
Мне захотелось спрятаться где-нибудь под кустом. Моё лицо стало не меньше чем пунцового цвета, и я не знала, как реагировать на его, с моей точки зрения, незаслуженный комплимент:
— Эмм... Спасибо?
— Это прозвучало как вопрос, — он положил руки мне на плечи. — Ты – это не сто потных фунтов, и ты не размером с небоскрёб. И у тебя есть то, чего нет у многих других девчонок.
Теперь он разбудил моё любопытство:
— И что же это?
— Сиськи и задница, — сказал он, небрежно пожав плечами.
Я расхохоталась:
— Может быть. Жаль только, что мои изгибы идут в комплекте со здоровенными запасными шинами.
Он глянул на мой живот, от чего мне захотелось прикрыться:
— Ещё раз повторю: ты видишь изъяны, которых не существует. Похоже, моя миссия теперь – доказать тебе это.
— О, боже, я должна волноваться?
— Определённо, — он усмехнулся. — Я собираюсь доказать тебе, что ты желанная женщина. Не могу смириться с твоей самооценкой «ниже плинтуса», когда по моей шкале «горячести» у тебя все чёртовы десять баллов! Этот факт необходимо застолбить.
Я закатила глаза:
— Ну, да, конечно. Ты лаешь на ложный след. Смотри, выбьешься из сил.
— Почему бы тебе не сходить сегодня вечером со мной в спортзал?
Ничего себе.
— Значит, первым делом, ты хочешь мои, как ты говоришь, привлекательные изгибы ликвидировать, и превратить меня в одну из потеющих там тощих куриц? Нет уж, спасибо, Додж, мне это не интересно.
Я повернулась, чтобы уйти.
Он схватил меня за предплечье и остановил. Его голубые глаза вглядывались в мои:
— Ты не услышала меня. Я не пытаюсь изменить тебя, я пытаюсь помочь тебе. Ты решила, как ты выглядишь, в то время как я не вижу в твоей внешности недостатков. Я предлагаю тебе изменить своё отношение к себе, — судя по его виду, Додж не был уверен, дошли ли до меня его слова.
Несколько секунд спустя я вытерла глаза, убирая влагу, и выпрямилась:
— Хорошо, — Доджер действительно не пытался задеть мои чувства, рассказывая о том, что делает. — Зайди за мной после шести, к тому времени я уже приду с работы.
Он кивнул:
— И я всё ещё не могу пойти пообедать с тобой?
— Нет, я бы хотела побыть немного наедине с Мейси, ладно? Прости, я не хотела показаться грубой.
— Ты совсем не грубая. Я заберу тебя после работы. Передавай привет подруге, — с этими словами Доджер повернулся и ушёл к студенческой парковке.
Я пошла в кафе, готовясь выплеснуть весь накопившийся негатив на коленях Мейси. Я хотела, чтобы она разделила со мной мои проблемы. Я по-прежнему непреклонна в своём отношении к походам в спортзал и к возможному противоборству с Камденом. Он был первым, о ком я подумала, когда Доджер предложил взять меня с собой.
Если бы я пошла, я чувствовала бы себя так, будто признаю правоту всего, что говорил мне Камден в прошлые выходные, и это раздражает меня. Я не хочу давать ему повод думать, что он добился своего, заполучив свою круглолицую соседку в спортзал. Клянусь, я практически слышала его смех, когда он сказал бы мне: «Ну, я же говорил!». Я сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.