Я чувствовала, что моё лицо пылает.
— Второе, — он посмотрел на меня, как будто ждал, что я ещё раз его прерву, — здесь не конкурс красоты. Ничто не расстраивает мою задницу больше, чем появление в моём зале девушки с распущенными волосами и тщательно наведённым макияжем. Я не заведую службой знакомств. Если я увижу подобное, я попрошу покинуть зал, это понятно?
Как раз об этом раньше, в квартире, говорил Доджер.
Камден адресовал оба правила Мейси. Она усмехнулась:
— О, сделай над собой усилие. Если я захочу выбрать парня, это будет не подбадривающий себя остолоп, чья голова размерами меньше его, находящегося под влиянием стероидов, тела.
Додж, молчавший всё это время, еле сдерживал смех. Его глаза искрились при взгляде на Мейси, как будто он не видел никого подобного прежде. Камден буркнул что-то, коротко кивнул мне и вышел.
— Твой брат может быть более напряжённым? Возможно, это моя тренировка на сегодня — выдёргивание здоровенного стального стержня из задницы Камдена? — лицо Мейси не выражало ничего, кроме серьёзного любопытства.
Теперь была моя очередь смеяться.
— Что сделает мой вечер намного лучше. Не говоря уже о целом годе, пока я буду жить с ним рядом. Это сделает его более терпимым.
Доджер захихикал над нашими комментариями.
— Пойдёмте, девочки, начнём.
— Я не чувствую своих ног. Я думаю, они ослабели уже на ступеньках, ведущих сюда, — сказала я, шлёпнувшись на кушетку.
— Моя задница как желе. Я, определённо, понимаю, почему люди посещают массаж задниц, — бормотала Мейси, лёжа вниз лицом на диване.
Доджер только что оставил нас у квартиры после того, как почти убил нас. Я собиралась сбежать, по меньшей мере, раз пятнадцать в течение двух часов тренировки, но он говорил мне, что хочет большего. Я никогда так не боролась в своей жизни. Люди действительно платят ему за такие мучения? Я была сбита с толку. Они явно нуждались в проверке мозга. Да, я была убеждена, что люди, которые ходят в тренажёрный зал и доводят себя до потери конечностей, должны быть признаны невменяемыми.
— Мне нужен душ, — простонала я.
— А мне — инвалидное кресло.
Я захихикала. Мы вызывали жалость. Я медленно поднимала себя с кушетки, почти терпя поражение, когда открылась входная дверь. Камден вошёл с видом человека, выполняющего супермиссию. Его глаза уставились на меня, и я сглотнула от напряжённости его взгляда. Он пинком закрыл дверь и двинулся в мою сторону, но остановился, когда Мейси прокашлялась. Должно быть, он не видел её.
— Что за чёрт? — удивилась она, пока я стояла в смущении.
Он показал на неё пальцем и приказал повелительным тоном:
— Ты... убирайся.
— Что, прости? — Мейси была потрясена его выражением.
— Мне нужно поговорить с Киган, и я бы предпочёл, чтобы ты ушла.
Она собиралась сказать что-то, что, вероятно, было похоже на угрозу убийства, но я подняла руку и остановила её:
— Всё нормально, Мейси. Иди, я позвоню тебе позже.
Глаза Мейси всё ещё держали Камдена под прицелом:
— Ты уверена? Он выглядит так, будто слетел с катушек.
Я кивнула головой, ничего не сказав. Потому что не была уверена. Мой пульс участился, а руки слегка тряслись. Я сжала их в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Мейси пристально смотрела на меня ещё минуту, после чего уступила и крепко меня обняла. Затем она произнесла, достаточно громко, чтобы Камден услышал:
— Если он обидит тебя, мне понадобится помощь, чтобы спрятать тело.
Я ухмыльнулась её шутке, но у меня было стойкое впечатление, что она не шутила. Когда Мейси вышла, Камден сделал два неторопливых шага в мою сторону:
— Что за фигня там была? — спросил он, его голос звучал обманчиво спокойно.
Я вопросительно склонила голову:
— О чём ты говоришь?
Ещё один шаг:
— Ты знаешь, о чём я говорю, Киган. Я очень разозлён сейчас, поэтому предлагаю ответить мне на грёбаный вопрос.
То, как он произнёс моё имя, послало по мне мурашки.
— Я не знаю, о чём речь. Мне, действительно, нужна подсказка. И я могу сказать — ты выглядишь безумным.
Камден всё ещё двигался ко мне. Он глубоко вдохнул и выдохнул:
— Давай я расскажу тебе кое-что о себе. Я люблю контроль. Я контролирую каждый аспект своей жизни. Тогда всё идёт гладко и сбои крайне редки. Такое чувство, что ты не слушала, что я говорил тебе перед тренировкой. Я говорил, что не хочу, чтобы это происходило, но это произошло. Сейчас я хочу знать, он звал тебя на свидание?
А, теперь я знала, о чём он. Но даже если так, почему это имеет значение? Не мог же он решить, что может меня контролировать или совершать что-то, что никто другой не делал. Это же абсурд!