Я услышала, что кто-то ходит внизу, и напряглась.
— Киг? — завопил Доджер снизу.
Я моментально расслабилась от его голоса. Может, он знает, что сейчас случилось? Я вышла из своей комнаты к перилам, выходящим в гостиную.
— Да? — пискнула я.
— Эй, мне нужно уйти. Разгрести кое-какое дерьмо и всё такое.
Я сглотнула, не зная, как спросить. В основном потому, что я чувствовала себя глупо, разговаривая с братом Камдена об этом.
— Доджер, можешь объяснить мне почему...
Его чёрная шевелюра отрицательно покачала головой. Подняв руку, он сказал:
— Нет. Ты должна разобраться сама. Кам только что уехал. Я не хочу вмешиваться в ваши дела.
Мой рот широко открылся:
— Но я только хотела...
Он посмотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами и решительно повторил:
— Я сказал нет. Ты нравишься мне, но это только между вами двумя.
Я опустила голову в знак согласия.
— Ладно.
Я стояла там и смотрела, как Додж взял ключи, и входная дверь за ним закрылась. Моя нижняя губа дрожала, мне хотелось уползти в свою постель и притвориться, что всё, произошедшее этим утром, исчезнет. Можно мне начать день сначала, с хорошего, пожалуйста?
Я стряхнула с себя ступор, вернулась в свою комнату и позвонила Мейси. Мы договорились о времени встречи. Она не казалась взволнованной, когда я кратко изложила ей случившееся. Она просто сказала: «Мы пропустим ланч и перейдём сразу к шоколадному пирогу».
После чего я слегка остыла. И, откровенно говоря, на данный момент мои бёдра оценили бы небольшое проявление любви.
— Что всё это значит? — жаловалась я Мейси, которая сидела напротив. Я только что закончила описывать ей мельчайшие детали произошедшего: с момента пробуждения и до того, как я обернулась, а Камден уже ушёл.
Орудуя вилкой, Мейси поддела кусок пирога и отправила его в рот. Запихнув его, она пожала плечами. Что за чёрт? Почему она пожимает плечами?
— Мейс, я не шучу. Мне в этом деле нужна помощь! Почему Камдена бросает то в жар, то в холод?
Облизнув губы, она положила вилку:
— Во-первых, почему ты не рассказала мне о своём свидании с Люком?
Я свела брови:
— Люк? Какое отношение он имеет ко всему этому?
Взгляд Мейси был понимающим, как будто она знала, как всё разрулить.
— Просто расскажи мне о своём свидании, и затем мы будем решать остальные проблемы.
Я посмотрела на тарелку перед собой. Мой живот был стянут в такой тугой узел, что я не смогла съесть бо̀льшую часть того маленького кусочка блаженства, который стоял передо мной.
— Ну, мы съездили на пикник в парк, немного поиграли с Фрисби. Он действительно был хорошим всю дорогу. Перед игрой и во время игры, всё, казалось, накаляется между нами. Прежде чем я поняла это, мы целовались, и я позвала его заехать ко мне и остаться на ночь.
— А он что?
Я закатила глаза.
— Что он! Разве у него нет пениса? Девушка зовёт его остаться на ночь, и ты, на самом деле, думаешь, он заставил бы свой пенис опуститься?
Она опять пожала плечами. Грр... Да пошла она со своими глупыми плечами.
— Да мало ли. Я имею в виду, если бы он знал, что она, например, спала с кем попало, и у неё серьёзный приступ бешенства матки? — она снова взяла вилку, потянулась через стол и погрузила её в мой пирог. После того как она отломала и съела кусочек, она указала своим столовым серебром в меня. — Что, дорогая моя подруга, противно. Я уверена, он бы сказал «нет».
— Мейс, я понятия не имею, куда ты клонишь, но поедание шоколадного пирога, как ты это делаешь, и разглагольствования о бешенстве матки, если честно, вызывают у меня тошноту.
Не говоря уже про зуд.
— Не важно. Расскажи, что было дальше.
Я откинулась назад, опершись о кабину спиной.
— Ну, мы вернулись ко мне и занялись сексом.
— У тебя был оргазм?
— Конечно, был.
— Нет нужды обижаться, Киг, я просто задаю вопросы.
Я скрестила руки на груди в защитном жесте:
— Да, у меня был оргазм.
— А что-нибудь ещё ты чувствовала?
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду страсть, пот, жар, таскание за волосы, шлепки, грязные словечки и всю прекрасную чепуху, которая случается, если тебе реально нравится процесс.