Он приподнял на меня бровь. Эти проклятые брови всегда так много говорили.
— Ты собираешься сказать: Камден, я обещаю, что никому не скажу, что я услышала сегодня.
Я молчу несколько секунд.
— Я уверена, что Мейси и Додж не осудят тебя за столь эксцентричные музыкальные вкусы. Фактически, я уверена, что они бы спели вместе с ... АААААААА! — закричала я, потому что его пальцы, опустившись, начали шевелиться в районе моих подмышек. Я так хохотала, что слёзы потекли из моих глаз.
— Хватит! Хватит! Хватит!
— Скажи это, — его голос был груб, но игрив. Он прекратил щекотать меня.
Глубоко вздохнув, я запела:
— Near, far, wherever you are… (песня из «Титаника»: «Близко, далеко, где ты ни был…»)
Его пальцы начали свою пытку вновь.
— АААА! Хорошо, хорошо … я ничего не скажу. Просто остановись! Я клянусь, что обмочу свои трусики! ОСТАНОВИСЬ!
Камден захихикал. Наклоняясь, чтобы приблизиться к моему лицу, он спросил:
— Ты обещаешь?
Воздух вокруг потрескивал. Вся игривость ушла, а её место заняло что-то другое.
— Я обещаю, — искренне пообещала я.
Его шершавый палец прошёлся вниз по моей щеке и остановился под подбородком.
— Такая красивая, — прошептал он.
Камден продолжал нависать надо мной. Его глаза, казалось, всматривались в мои, изучали щеки, нос, губы, и опять возвращались к глазам, как будто он искал что-то. Моё сердце начало колотиться в груди, и я была уверена – он мог услышать его. Сглотнув, я нерешительно спросила:
— Что происходит?
Я произнесла это так тихо, что едва сама себя услышала.
— Что ты имеешь в виду? — произнёс он, немного откашлявшись.
Могла ли я спросить его, что происходит между нами? Чувствовала бы я себя неловко, если бы отбросила каждую мысль, которая у меня появлялась о наших отношениях, и как это все переходило на шаткую почву, характера которой я не могла определить? Лёжа под ним во второй раз за сегодня, я почувствовал, насколько он был заведён. Но было ли это оттого, что он касался меня, или это было потому, что я была женщиной, и такое случилось бы с любым парнем?
Решив, что лучшим выходом будет сменить тему, я спросила:
— Ты идёшь на вечеринку в честь Хэллоуина?
Он склонил голову набок, и я на мгновение задалась вопросом, собирался ли он позволить мне игнорировать то, о чём он только что спросил?
— Нет. Я прекратил посещать подобные мероприятия братства три года назад.
У меня гора с плеч свалилась от облегчения, что он дал щекотливой теме отойти на второй план. Я пошевелилась под ним, и он уловил намёк, что пора слезть. Меня тут же посетило ощущение потери, и я захотела, чтобы он вернулся. Мне нравилось чувствовать его вес на себе.
— О, ясно.
Он сел, положил руки на колени и уставился в пол.
— Ты пойдёшь с Люком?
— Да, — тихо ответила я.
Он взглянул на меня с такой серьёзностью, какой я ещё никогда в нём не видела:
— Будь осторожней с ним, Блу.
— Что…?
Качая головой, он остановил меня:
— Я не собираюсь говорить ничего больше, просто, пожалуйста, будь осторожнее. Хорошо?
Я кивнула головой, соглашаясь. Я видела столько разных выражений на лице Камдена за прошедшие пару месяцев, но вот это – расстроило меня. Он предупреждал меня о Люке, но я понятия не имела, почему. Я сидела, размышляя, что могло бы заставить его рассказать подробности, но я была вполне довольна Люком. Он был тёплым, мягким, заботливым и привлекательным. Если я и должна была волноваться по поводу кого-либо, то это был Камден. Он был тем, от кого исходили флюиды опасности, раздражительности и тьмы, которой я никогда не касалась прежде. Ну, разве что прошлой ночью. Я должна бояться человека, сидящего рядом со мной. Он вызывал во мне чувство зависимости, сама его сущность являлась наркотиком для меня. Тяга к нему была настолько мощной, что даже сейчас я хотела попробовать его на вкус. Я хотела ощущать его сверху, чтобы он ласкал меня, шепча на ухо непристойности, которые заставили бы меня покраснеть.
Я потёрла руками колени; мне нужно идти. Немного свежего воздуха и время, проведённое вдали от Камдена, пошли бы мне на пользу. Я встала и на шатких ногах пошла к двери. Камден остался на диване и смотрел мне вслед.
— Я буду дома позже, — кинула я через плечо.
— Хорошо.
Я открыла входную дверь:
— И, Кам…
— Да?
— Ты не будешь спать в моей комнате этой ночью, — я взглянула на него.
Та великолепная ухмылка, которая заставляла меня желать запретное, изогнула его рот:
— Мы посмотрим, Блу, посмотрим.