Выйдя на свежий воздух через французские двери, мы оказались на очень большой веранде, охватывающей всю заднюю часть дома. Здесь не было никаких художественных оформлений а-ля Хэллоуин, только факелы в цилиндрических держателях, освещали задний двор. Примерно дюжина пустых кресел для отдыха была расставлена по всей площади веранды. В стороне тусила группа парней, громко разговаривая и веселясь от души.
— Эй, Люк! — мужской голос из этой компании окликнул моего спутника. Несколько голов повернулись и посмотрели в нашу сторону. Люк улыбнулся, и мы подошли туда, где они сидели.
Люк пожал несколько протянутых рук, и они все поприветствовали друг друга.
— Киган, я хочу познакомить тебя с некоторыми моими товарищами из братства. Это Холден, Брент и ЭрДжей. — Я застенчиво кивнула всем троим. — Остальные из этих клоунов ещё не члены братства.
Ответом ему было оглушительное хрюканье парней, стоящих передо мной. Я могла представить их исключительно перед телевизором, с пивом и руками, опущенными к штанам. От этой мысли мне захотелось рассмеяться.
— А меня ты не хочешь представить, Люк? — сладкий девичий голосок послышался из-за нескольких парней, которые стояли передо мной и закрывали мне обзор. Я заметила, как челюсти Люка заходили туда-сюда, и что-то в его позе подсказывало мне, что он не хотел бы распространяться об этой цыпочке.
— Киган, это Вероника. Рони – Киган.
— Оу, я не желаю, чтобы ты так меня называл. То прозвище такое подростковое, Люк, — произнесла она с лёгким раздражением. — Пожалуйста, зови меня Вероникой. Никто больше не называет меня Рони, кроме него.
— Некоторые вещи никогда не меняются, — сказал он шёпотом.
Вероника сидела в кресле, но я могла сказать, что она высокая. Может даже выше Мейси. Её черты были смешением азиатского и европейского типов. У неё были длинные чёрные волосы, касающиеся её груди, и пухлые губы. Самыми поразительными были её длинные густые ресницы, обрамляющие кошачьи глаза практически цвета карамели, каких я никогда не видела. И настолько же, насколько она была красива, она была враждебно настроена по отношению ко мне. Она смотрела на меня как на захватчика, посягнувшего на её территорию. Я не сомневалась, что, такая как она, держит каждого из этих мальчиков под каблуком. Это было неплохо. Мне не был интересен ни один из них. Однако было бы проблемой, если бы её интересовал Люк. И хоть мы и сходили всего на несколько свиданий, этого было достаточно, чтобы собственническое чувство развилось во мне. То, как она смотрела на меня, выбивало из колеи.
— Итак, Киган, чем ты занимаешься? — спросил парень, которого звали Холден.
Разорвав зрительный контакт с Вероникой, я повернулась к нему и ответила:
— Я – студентка кафедры медицины в этом университете, и работаю с медицинской документацией в офисе доктора Хилла.
Холден был похож на среднестатистического парня: каштановые волосы и карие глаза. Ничем особенным он не выделялся.
— Звучит круто. А который год ты учишься?
— Я на третьем курсе, — с гордостью ответила я.
— На младшем курсе и ещё не в программе сестринского дела? — встряла Вероника, прерывая наш разговор. Её голос начинал раздражать.
— Прекрати, Рони, — выругался Люк. Я ненавидела, что у него есть для неё прозвище. Я задавалась вопросом, как долго они знали друг друга.
— А что? Я просто спросила. Большинство третьекурсников уже попадают туда.
Откашлявшись, я ощутила потребность защитить себя.
— Я и была бы, но приняла решение пока воздержаться. Я не хочу подавать заявление на эту программу без уверенности, что произведу хорошее впечатление. В этой программе большая конкуренция, и я хочу убедиться, что мои оценки должного уровня. Я приняла решение снова взять несколько научных классов. У меня должно хорошо получиться после этого семестра. А потом я подам своё заявление и надеюсь, к весне получу этот курс.
Люк улыбался, глядя на меня сверху вниз, и я заметила, что Вероника скривила на него свои губы.
— О, ну это хорошо, я думаю.
Я кивнула, не желая говорить что-либо ещё, чтобы не нарваться на грубость. Пока я рассказывала о себе, я заметила, что группа парней, ещё не вступивших в братство, то и дело поглядывали на меня, а затем возвращались к своему разговору. Я провела языком по передним зубам, в смущении, что возможно с ними не всё в порядке. Почему у меня ощущение, что они говорят обо мне? Рука Люка погладила мою спину, возвращая меня к разговору с прежними четырьмя собеседниками. У ЭрДжея и Брента были каштановые волосы и зелёные глаза. Чем больше я на них смотрела, тем больше понимала, что они могли бы сойти за близнецов. Они были высокие, с широкими плечами, и мне стало интересно, играли ли они в футбол. В этих двоих не было ничего усреднённого. Оба, на самом деле, были очень красивы.