Перемещаясь, он расположился между моих ног, плотно придвинув ко мне бёдра, пока тёрся ими о мою промежность, ещё чувствительную с прошедшей ночи.
— Теперь расскажи мне, что я заставляю тебя чувствовать.
Мои веки затрепетали, опустились, и я прикусила губу, чтобы сдержать стон.
— Прекрати отвлекать меня, — заныла я.
— Посмотри на меня, Киган. Позволь мне увидеть твои глаза.
Я открыла глаза и обратила на него всё своё внимание.
— Хорошая девочка. Теперь расскажи мне, как я заставляю тебя чувствовать себя. Я не буду тебя отвлекать.
— Ну, да, конечно! Ты – одно большое отвлечение, — пробормотала я себе под нос, а Камден хихикнул. Я вздохнула, прежде чем продолжить. — Смотри, в какой-то момент что-то между нами изменилось. Из просто соседа по комнате ты превратился для меня в человека, с которым я, приходя домой, с нетерпением жду встречи. Если тебя нет рядом, меня интересует, где ты, и что делаешь. Когда я прихожу в спортзал, ловлю себя на том, что выискиваю тебя взглядом. Бывают моменты, когда я чувствую, что ты входишь в комнату, и я знаю, что твои глаза следят за мной. От этого внутри меня начинают порхать бабочки, и я совершенно не знаю, что с этим делать. Во мне множество противоречивых эмоций, которые я не знаю, как выразить, потому что ты самый трудный для понимания человек, которого я когда-либо встречала.
Его глаза, казалось, прожигали меня насквозь:
— Теперь моя очередь говорить?
Я кивнула.
— Ты уверена, что есть противоречие во мнениях. Но ты не одна, кто так чувствует. Всё началось тогда, когда я сидел дома, а ты пришла подписывать договор аренды, и я подумал: «Что, чёрт побери, Доджер делает?». Но потом ты посмотрела на меня, и весь мой мир перевернулся с ног на голову. Всё, что я видел, – это твои яркие невинные голубые глаза и все, — он присел на корточки и потёр ладонями лицо. — Я так офигел.
— Почему это? — спросила я.
Уголки его рта приподнялись:
— Потому что я с первого взгляда понял, что ты – девушка, которая меня погубит. — Камден покачал головой, как будто очистил свой разум. — Я не должен был говорить то дерьмо, которое говорил, и мне очень жаль. Я не знал, как принять тебя. Маленькая блондинка, которая ворвалась в мой мир, нуждаясь в жилье. И всё, что я хотел сделать, – выставить тебя обратно за дверь. Ты была торнадо, покорёжившим все стороны моей жизни. Я живу по распорядку, который был всегда. Только теперь я вдруг оказываюсь дома раньше, потому что знаю, что здесь есть ты. Я прихожу домой на ланч, потому что, именно так могу услышать, как ты рассказываешь о проведённом тобой дне. Я делаю что угодно, чтобы только находиться рядом с тобой. Это для меня неизведанная территория, Киган.
— Я принимаю твои извинения, но, Камден, слова по поводу моего веса, или комментарии, чтобы я стала «легче» – это горькие пилюли. Моя самооценка итак не самая высокая, когда речь заходит о моем теле. Моя уверенность в себе невелика.
Его челюсть заходила туда-сюда. Не гневно, а скорее с выражением «как я могу это исправить?».
— Я был идиотом, точно. Я имею в виду, я ведь грёбаный инструктор тренажёрного зала. Я знаю, какими ранимыми бывают люди, и я ни разу никого не судил. Я не знаю, как доказать тебе, что я никогда не имел в виду то, что говорил. Я пытался заставить тебя съехать. Ты победила меня в моей игре, Киган. У меня всегда были высокие и худощавые девушки. Ты тоже худенькая, но у тебя есть эти изящные, роскошные изгибы, при виде которых мой рот наполняется слюной. — Он закончил свою фразу, облизывая губы.
Я опустила глаза, чувствуя, как румянец заливает щёки:
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста. Я хочу, чтобы тебе было со мной комфортно, — он потянул одеяло. — Я не хочу, чтобы ты скрывала своё тело, когда я хочу видеть тебя всю.
Я встрепенулась от его нахальства. Все кусочки паззла стали складываться по местам. Я не думала, что он будет настолько прямолинеен в выражении своих чувств. Ещё ничего не решив и не будучи вполне уверенной, я задала вопрос, который вырисовывался в моей голове в течение многих дней:
— Так что же из всего этого следует? Что происходит между нами?
Камден схватил меня за руки и потянул в сидячее положение. Я убедилась, что взятое мною одеяло прикрывало мою голую грудь. Он заметил это и дьявольски мне усмехнулся:
— Ну, я могу тебе сказать, что это значит для тебя и Люка. Или для тебя и кого угодно другого в этом смысле. Я подразумеваю то, что сказал сегодня ночью – ты моя. Я ни с кем не буду делить тебя.
Я приподняла бровь, моё лицо приняло серьёзное выражение. Упоминание имени Люка подействовало мне на нервы.