Я возвратилась в основную часть спортзала, где Камден, сопровождая клиента, перешёл к тренажёрам со свободным весом. Он взглянул на меня и улыбнулся. Мне нравился этот Камден. Почти так же, как я любила Камдена «задумчивого». Улыбнувшись в ответ, я опустилась на маты и стала делать растяжку ног. Каждый раз, когда кончалась одна песня и начиналась следующая, моё сердце подскакивало. Я не знала, когда начнётся ТА САМАЯ композиция. В конце концов, я встала и перешла к беговой дорожке. Я планировала сделать несколько укрепляющих сердечно-сосудистую систему упражнений, разогреть себя, и затем, надо надеяться, Камден закончит со своей обучающей деятельностью и сможет помочь мне с поднятием тяжестей. Ступив на дорожку, я задала себе темп, начав с небольшой скорости и с каждой минутой её повышая. Я почти закончила разминку на дорожке, когда ЭТО произошло. Из динамиков поплыл звук флейты, и зазвучал всем знакомый мотив. Коллективный стон десяти или больше разминающихся человек с возгласами «Что, к такой-то матери, мы слушаем?» пронёсся по залу.
Я прикусила щёку изнутри, стараясь сохранить самообладание. Неплохой такой переход от «Woe, Is Me»22 к «My Heart Will Go On» Селин Дион. Я продолжала движение на беговой дорожке, сохраняя темп, отказываясь встречаться глазами кое с кем, кто, я точно знала, смотрел на меня во все глаза.
— Эй, Брукс, кажется, твоя стереосистема сломалась, — глумливое подшучивание одного из тяжеловесов, постоянного посетителя, пронеслось через весь зал.
Несколько человек засмеялись, а песня, тем временем, продолжала звучать. Я почувствовала, как жар заливает щёки, и решила набраться храбрости и взглянуть Камдену в глаза. Беговая дорожка, на которой я занималась, располагалась прямо перед стеной из зеркал, и я могла видеть весь зал позади себя. Мой темноволосый задумчивый мужчина стоял на том же месте, где и был, когда я начала свою разминку. Его глаза были почти чёрными и сощурились от гнева. Поза была напряжённой, грудь вздымалась вверх-вниз. Я знала: улыбаться прямо сейчас, однозначно, было не в моих интересах, но, черт возьми... Мне нравилось ходить по краю. Глядя прямо на него, я совершенно обыденно пожала плечами, как бы спрашивая: «Что?». Затем последовала моя хитрая ухмылка. Он едва заметно покачал головой. О, он был в бешенстве. Моё сердце колотилось в горле, но я продолжала вести себя так, как будто не я только что объявила целому спортзалу, что Камден был тайным поклонником Селин. Я оторвала от него свой взгляд и продолжила пыхтеть дальше, понимая, что вскоре на моём пути возникнет нечто очень серьёзное… Прошло несколько минут, и боковым зрением я увидела, что Камден по-прежнему не двигается с места. Гадство! Возможно, я зашла слишком далеко. Он не мог быть на самом деле настолько зол на меня. Хоть я и поставила эту песню в плейлист, но мы были единственные, кто понимал, почему я это сделала. Может, мне надо пойти к нему извиниться? Как только я об этом подумала, я заметила, что Камден говорит что-то, переходя от одного человека к другому. Один за другим все собрали свои вещи и пошли из зала. Что он задумал? Он выгнал всех? Как только последний из посетителей вышел, я увидела в зеркало, как Камден закрыл дверь на ключ. Затем он проследовал к стереосистеме и выключил музыку. Теперь единственным звуком было шуршание моих кед по беговой дорожке. Когда он повернулся, выражение его лица было непроницаемым. Святое дерьмо, он действительно всех выпроводил, и теперь меня ожидала взбучка. Почему, ну, почему я иногда бываю такой идиоткой?!
Камден направился ко мне, а я в очередной раз увеличила скорость на беговой дорожке. Я подумала, может быть, он просто уйдёт, если я проигнорирую его. Я быстренько перешла с ходьбы на бег трусцой. Мои долбанные бедра горели и раньше, но теперь они просто кричали на меня. Камден подошёл и встал рядом, пока я смотрела прямо перед собой, отказываясь взглянуть на него.