— Сними всё, Киган. Не прячься от меня.
Осмелев, я опустила руки, и мои волосы, к счастью, свободно распустившись, скрыли почти всю меня. Он сощурил глаза. Зацепив пальцами край своих трусиков, я повернулась к Камдену спиной, демонстрируя свой зад, и медленно потянула ткань по бёдрам, позволяя кусочку ткани соскользнуть с моих округлостей и упасть лужицей к ногам. Я услышала позади себя низкий стон, прорезавший пространство зала.
— Доволен? — обольстительно пропела я.
— Очень. Просто нет слов. Ты понимаешь, о чём я?
Я стрельнула в него глазами поверх плеча, облизывая губы:
— Да.
Я стояла на месте совершенно неподвижно, ожидая, когда он подойдёт ко мне. Я наблюдала за тем, как он вернулся назад к столу и опять включил музыку. Вместо тяжёлого биения хард-рока заманчиво запела бас-гитара. Такой привлекающий звук, вызывающий желание покачать бёдрами, начать дразнящий танец. Один из тех, ради которого я бы разделась ещё раз. В динамиках голос Аарона Бруно из AWOLNATION запел «Sail», и Камден двинулся ко мне. Выражение в его темно-карих глазах было диким. С каждым ударом музыки, приближающим его ко мне, моё сердце ускорялось. Он выбрал эту песню неспроста. Он знал, что она всячески повлияет на меня. Музыка раскатами пронзала моё уже возбуждённое тело. Он шёл ко мне как в замедленной съёмке. Как будто был диким зверем, крадущимся к добыче, и я была его следующей жертвой. Мои ноги дрожали, готовые сдаться. И это случилось бы – в тот момент, когда он коснулся бы меня, я была бы не в состоянии сдерживаться, ни секундой дольше. Камден был всего в нескольких футах от меня. Он оглядел меня с ног до головы. Прикосновение его блуждающего взгляда опаляло мою кожу ласкающим огнём. Я вся уже насквозь промокла от желания и жажды, и то, что он всё ещё был вне моей досягаемости, становилось невыносимым. Моя нужда в нём возросла до предела. Вздох, сорвавшийся с моих полураскрытых губ, был больше похож на стон. Его взгляд устремился к моему. Он едва заметно покачал головой, и я бы не заметила это движение, если бы не следила за ним так внимательно.
Когда он, наконец, заговорил, его голос был на октаву ниже обычного тона:
— Ты сейчас же сядешь на скамью и поставишь ноги на подставки. Я хочу, чтобы руками ты взялась за поручни по обе стороны от тебя, и даже не думай двигаться, иначе всё для тебя будет ещё хуже.
— Ещё хуже? — мой голос прервался, выдавая моё вожделение.
Он поднял бровь:
— Что я говорил насчёт разговоров?
Сглотнув, я подошла к тренажёру и села. Нежелание подчиняться Камдену, ударило меня со всей силы. Если бы музыка не играла так громко, я уверена, он услышал бы стук моего сердца. Моя голая попка коснулась холодного пластика, но быстро согрела его. Я положила руки, куда он сказал, и остановилась, заколебавшись. Я чувствовала, что должна подбодрить себя зажигательной речью, чтобы полностью выполнить указания Камдена. Он молчал. Он видел нерешительность на моем лице, но никак не вмешивался, не подгонял, позволяя мне справляться со своим дискомфортом самостоятельно. Я оценила его молчание. Это уверило меня, что, несмотря на состояние «на краю», он сдерживался. Ему было важно, чтобы я тоже чувствовала себя комфортно. Он заботился обо мне. Я перенесла свой взгляд на него, когда поняла, что готова, и наблюдала за ним, когда поставила на упор сначала левую ногу. Я ещё не вполне удобно себя чувствовала, но, когда подняла правую ногу и водрузила её на другой упор, ощутила, что из комнаты будто высосали весь воздух. Я знала, как выгляжу сейчас. Моя киска была полностью открыта ему, и он мог видеть каждый её дюйм. Она была влажной и блестящей от желания, и, несомненно, это было заметно. Взгляд Камдена оторвался от моего, и посмотрел туда. Я вцепилась в ручки, отчаянно желая прикрыться, но сдерживая свой порыв. С ним я хотела быть уверенной в себе. Хотела знать, что один взгляд на меня заставляет его падать на колени. Хотела быть девушкой, способной открыться ему и чувствовать себя принадлежащей ему.