Глава 7
Пять часов с момента задержания.
Рамиль сказал не дергаться. Как только что-нибудь станет известно, он мне сразу позвонит.
Шесть часов.
У меня гудели ноги, потому что спокойно сидеть на месте я не могла. Не знаю, сколько километров намотала уже по его дому. Просто беспокойно ходила по комнатам, с первого этажа на второй.
Семь. Часов. Тишины.
И восемнадцать минут.
Нервная система сдавала. Я не решалась позвонить Рамилю. Сидела на крыльце, мрачно смотрела под ноги и сжимала в руке телефон. Зло сплюнула. Хуже всего – неизвестность. Лучше всегда знать хоть что-то, пусть самое нехорошее, самое поганое, но знать. Тогда хотя бы можно наметить план действий. А когда вокруг одна неизвестность… Застрелиться хочется. Набрала Тимону. Занято. Еще раз кинула дозвон и снова занято. Зло выругалась, глядя в экран.
Звонок Косте. Отключен.
Скривилась, чувствуя, как к горлу подкатывает истерика. Дурацкая бабская истерика. Резко мотнула головой, пытаясь выбросить идиотское желание завыть и зарыдать. Нужно что-то делать, иначе с ума сойду. Взгляд натолкнулся на колеса моей машины, видневшиеся на подъездной дорожке у ворот. У Коваля гараж на два автомобиля, но на свободное место я свою машину не загоняла. Хотя неделю назад он мне дал пульт от ворот. Не знаю, почему не загоняла туда, почему не искала квартиру, ведь Женька явно не съедет, а меня выгонит, почему фактически живу у Коваля… Господи, а в квартире, наверное, цветы засохли…
Абсурдные мысли в состоянии крайнего эмоционального напряжения. Рывком встала со ступеней. Поеду к тому отделу, куда нас вместе привезли. Не знаю, что скажу. Не знаю, что там делать буду. По дороге что-нибудь придумаю. Нужно просто хоть что-то начать делать. Зашла в дом. В голове немного улегся бурлящий хаос. Я с подозрением посмотрела на немеющие и дрожащие кончики пальцев. Нужно умыться.
Вода, льющаяся из-под крана в ванной, была ледяная. Но руки, опущенные в набранную раковину, отчего-то совсем не чувствуют холода. Подняла взгляд на свое отражение в зеркале. Ужас. Взгляд незнакомый, близкий к безумию, кожа болезненно бледна, грудь часто вздымается. Едва заметный след от его зубов на шее, чуть выходящий из-под ворота блузы. Усмехнулась. Скинула шифоновую ткань.
На моем теле его отметины.
Пальцами по коже груди, по темно-синим пятнам. По следу зубов в том месте, где шея переходит в плечи. На правой руке желто-фиолетовая слабая и уже почти исчезнувшая тень от аварии в Испании. На ступнях в совокупности семь подживших порезов. Столько же трещин было в его ребрах.
Его знаки собственности. Следы от зубов, пальцев, моего выбора.
Шрамы от моей попытки вытянуть его из пропасти. Когда он был зажат и обездвижен. Обманом выпроводил меня из машины. Зная, что в любой момент она может слететь в пропасть. Пустив Астон Мартин водительской стороной под удар. Хотя я читала, почему ближнее к водителю пассажирское кресло считается самым небезопасным в случае аварии – инстинкт самосохранения никто не отменял, и водители довольно часто неосознанно пытались заслониться ближайшим пассажиром. Паша сказал тогда, что испугался. Только, видимо, нахер послав свой инстинкт самосохранения. Пальцы надавили на синяки. Никому и никогда бы не позволила метки на своем теле. Но трезвящая боль от следов его укусов говорила, что мир реален. И я позволила.
- Еще вены вскрой как слюнявый дебильный подросток, ебучая дура… - зло усмехнулась, глядя в глаза своего отражения. – Поплачь давай. Расклейся и руки заламывай. Соберись, сука.
В голосе злость. Неверные ладони зачерпывают ледяную воду и окатывают лицо. Дыхание спирает, суматоха в голове почти утихла. И даже почувствовала, что пальцы замерзли.
Семь часов сорок две минуты задержания. И тридцать три секунды.
И Рамиль не звонит.
Натянула футболку и джинсы, подхватила документы и выбежала из дома. Едва не споткнулась, когда сбегала с крыльца, потому что зазвонил телефон. Номер не определен. Судорожно нажала на прием вызова, готовая услышать хоть что-то о Паше. Все, что угодно. Но о нем.
- Привет, Маш.
Встала, как вкопанная. Голос Кости. Хрипло выдохнула, собираясь в матерной форме поинтересоваться где он и в курсе ли вообще, что происходит, но он мне и слова вставить не дал, ровно, но с нажимом спросив:
- Ты у Пашки дома?
- Да. Кость, что за херн…
- Все серьезно, Маш. – Резко перебил он меня, пустив мое сердце в галоп. Мой взгляд замер на входной двери ворот, возле которых была припаркована моя машина, но я не в силах была сделать и шага, чувствуя, как парализовало страхом мышцы всего тела. – Надо делать все быстро. У Пашки в кабинете есть стеллаж, там лежит документация. Найди синюю папку. Открываешь и на первой странице должно быть кадастровое свидетельство о собственности на земельный участок. Старого образца, розовое такое…