Я тщательно пыталась справиться с лицом, опасаясь, что он сейчас откроет глаза и посмотрит на меня. И поймет. Что все не так просто.
Денис Салихов. Я его знала. Знала хорошо. Потому что он частенько зависал с Женькой, шмаляя дурь у нас на кухне. Да мы два года подряд новый год в одной компании встречали. И не верю я в совпадения. Петров, господи, что же ты натворил… Неужели его сдал, лишь бы Ковалю досадить? Неужели не подумал, что Денчику не вывернуться в отличие от Паши? Хотя, Денчик, как и любой нарколыга обожал привирать о себе. Вполне вероятно, что и по поводу Паши соврал что-нибудь по типу, что Коваль у него занял, что это Паша от него зависит, а не наоборот. Женька над Денчиком часто смеялся, говоря мне, что если Салихову верить, так весь мир только под ним и ходит…
Темные ресницы дрогнули. Я резко встала со стула и пошла в ванную, не глядя в его глаза.
В голове бардак. Я снова смотрела в свое отражение в зеркале. Но теперь видела нечто иное. Сомнения, подобие стыда, замешательство. Если я скажу о своих подозрениях Ковалю, ни во что хорошее это явно не выльется. Даже представить сложно, как он на это отреагирует. Женька… твою ж мать. Что же мне с тобой, заразой, делать? Теперь вообще страшно представить, как Петров отреагирует, когда я ему заявлю, что ухожу. От него, собравшегося сделать мне предложение. К Ковалю, которому он разрыв контракта простить не может, закладывая людей, чтобы так неосмотрительно и глупо, но досадить Паше.
Снова включила холодную воду и напряженно смотрела, как прохладная струя ударяется о каменное дно раковины. Подставила ладони ковшиком под воду, но не умывая склоненное к рукам лицо.
А разрывать мне с Женькой надо. То, что он моим родителям про мое блядство все расскажет, не сомневаюсь. Но там я его хотя бы смогу остановить, шантажируя тем, что его отцу про наркоту расскажу, если он в сторону моей семьи тронется.
Окатила лицо водой, на несколько мгновений переставая дышать от трезвящего холода. Петров старший категоричен в отношении дури и хер Женьке тогда, а не бизнес, это все и сдержит его язык. Но на что он еще пойдет, чтобы отомстить Ковалю, которого и так ненавидит? Можно, конечно, еще и этим же шантажом попытаться свернуть его действия против Паши. Однако, думаю, тогда у него вообще мозг отключиться. Одно дело, когда я его наркотой прикрывать свою задницу буду и совсем другое, если заговорю за своего мужика, с которым ему изменяла и к которому ухожу от него. Этого он точно принять не сможет. Я бы не приняла. Значит и он не сможет.
- Кис. – Я не заметила, как Паша подошел сзади, резко выпрямилась едва не ударив его затылком в подбородок. Он протянул мне полотенце и выключил воду. – Не надо так переживать. Менты в меня вцепились из-за Ямала, ведь теперь деньги мимо их кассы пойдут. К тому же, как только я окончательно твердо на ногах стоять буду, годика через два, то подамся в администрацию. Сначала местную. Потом выше. Они об этом знают, вот и пытаются меня щемить, чтобы продолжал оброк им да цепным псам в налоговой отстегивать, и чтобы не произошло наоборот, когда я свои планы в жизнь воплощу. Я ж их ненавижу. Зверствовать начну. – Паша глумливо фыркнул, глядя на мое отражение в зеркале и обнимая за плечи. – Они знают, вот и за все подряд цепляются, лишь бы на месте сидел ровно и карман пошире распахивал. Да только хуй им на лоб. Серьезно, не переживай.
Я смотрела в его глаза в отражении прикусив губу, сдерживая саркастичную усмешку. Думает, переживаю по поводу задержания. Думает, правоохранительные органы сами в него вцепились, а не с Женькиной подачи. Считает, что я все еще отхожу от случившегося, а не переживаю за грядущее. Пусть так и остается.
Я, отложив на столешницу возле раковины полотенце, повернулась к нему лицом и обвила шею руками, легко, почти невесомо поцеловала, заталкивая внутрь себя напряженное беспокойство по поводу складывающейся ситуации. И по поводу того, что еще может выкинуть Женька, когда я во всем признаюсь. Может, не говорить, что именно к Паше ухожу? Хотя бы сначала? Да нет, Женька потом все равно узнает. И сиди выжидай, когда он мстить начнет. Нет, лучше сразу рассказать и попытаться его мысли скорректировать. Да как? Он же на мне жениться собрался, идиот.