Сдернул со стола, опустил на пол. Мой рывок его рубашки и пуговицы застучали по паркету. Прильнул тесно к моему подрагивающему от жара телу. Кожа по липкой от алкоголя коже и сердце пустилось в галоп. Поцелуи жадные, какие-то по животному голодные, до легкого эха болезненности, запускающего в жаркий хаос анархии в голове жажду большего. Немедленно. Здесь и сейчас. На прохладном паркете. Краткая, но такая раздражающая заминка при попытке разобраться с безумно мешающей оставшейся одеждой. Его мягкий прикус в мое плечо и я выгнулась под первым острожным и очень медленным движением. Прогнулась в спине, обхватывая его руками за шею и протяжно выдыхая, теряясь в ярчайшем чувстве наслаждения, зажигающего нестерпимое пламя томления в теле. В голове промелькнула какая-то неуместная и странная мысль, что я хотела бы чтобы именно он меня лишил девственности, чтобы не было никого до него. И после. Промелькнула и сгорела. От напора губ на шее, от давления зубов на коже, от резких, до конца движений бедрами, дробящих мое дыхание и полыхающий мир вокруг.
Обхватила немеющими ногами его ягодицы, мешая ему, себе и нам обоим, но не в силах ничего исправить. Досадливо куснул за плечо. Ощутимо и болезненно, но стон, сорвавшийся с моих губ, свидетельствовал, что происходящее с ума сходящей мне весьма по вкусу.
И так даже чувственнее. Движения не такие интенсивные, но тесные, сильные, заставляющие отзываться и забыться. В нем. В его руках и губах. В его теле и хриплых выдохах.
Чувствуя, как накатывает, усилием расцепила ноги, но он чуть снизил темп, давая понять, что сам еще не близко к грани.
- Паш, сверху. – Сухими губами шепнула я, куснув его за мочку.
Перевернулся, усаживая меня удобнее. Сжал пальцами бедра, глядя потемневшим изумрудным взглядом так жарко, так распаляюще, что я отвести взгляд от его глаз не могла. Ориентируясь только на них. Быстрее, теряясь и не соображая, что я снова тону в горячих отзвуках почти накатывающего оргазма, что он рядом, но снова дальше. От отчаяния хотелось плакать и не останавливаться. И остановиться.
Прикрыл глаза и фыркнул, рывком дернул меня на себя, заставив упереться дрожащими руками в пол по обе стороны от его головы.
- Чуть приподними бедра. – Негромко, в самое ухо.
Подчинилась. И он сам начал двигаться. Подо мной. Быстро, резко, с силой приближая уже почти отступившую от меня финишную черту. Сжалась, заскулила, замерла от особенно сильного последнего толчка, пустившего меня в пропасть. Почти не почувствовала, оставшиеся несколько сильных ударов и торопливое движение его тела вниз и в сторону. Не почувствовала, потому что саму забило в сладких конвульсиях. Скручивающих, сжимающих каждую мышцу, заставляющих упасть к нему на грудь и забиться. Сначала от накатившего-таки оргазма, затем от того, как нежно его руки огладили мое дрожащее тело, только усилив схлынувшие было волны.
- Кис, у меня сейчас спина примерзнет, малыш. – Хрипло рассмеялся, целуя меня в макушку, покоившуюся у него на плече, когда я уже почти полностью в себя пришла. – Давай, спрашивай свое излюбленное.
- Не в меня? – слабо улыбнулась я, прикусывая его за плечо.
- Не полностью.
- Что?!
Я подскочила с него, плюхаясь на задницу рядом и глядя на его довольного Коваля во все глаза.
- Господи, да пошутил я, пошутил! – рассмеялся он, продемонстрировав мне перепачканную руку. – Нахер презервативы покупал…
Я хотела нахохлиться, но рассмеялась, потонув в улыбающихся глазах. Он с кряхтеньем сел на полу и подался ко мне, мягко целуя в губы, пощекотал их языком. Я тихо млела, крепче обнимая его за плечи и не позволяя отстраниться далеко.
- Кис… - едва слышно прошептал, чуть отодвигаясь и прикусывая меня за нос. – Ну, подожди. Вся ночь впереди, никуда не поеду сегодня. Пусть Пумба с Тимоном разгребают, я заебался.
Меня будто током ударило. Я замерла, потрясенно глядя ему в глаза и обзывая себя дурой. Он нахмурился и спросил, что случилось. Я рассказала все. О звонке Рамиля, о его словах, что Костя пропал, который потом внезапно объявился, потребовав у меня по телефону какую-то синюю папку.
- Там документы о собственности, - Паша как-то по-змеиному улыбнулся и начал одеваться
Несколько нервно. Обозвал себя идиотом за то, что телефон заряжаться поставил, но включить забыл. Включил и на него тут же обрушился град звонков. И с каждым разговором он мрачнел все больше. Потребовал мой телефон, чтобы посмотреть с какого номера звонил Костя. Я, испытывая желание себя убить вышла из дома, ведь когда Пашу увидела, мобильный выронила и успешно про него забыла. Экран разбит намертво. Это прямо уже традиция. Паша досадливо отмахнулся от моего телефона, не прерывая разговор с Рамилем и велев ему приезжать сейчас же.