Грядут. Захлестнуло горячей волной раздражения, смыв к чертям всякое подобие возбуждения. Это грязно! А дорога до отеля составляет как раз-таки час. Что может случиться в бескрайних полях объездной дороги Цюриха? Водитель уже был за рудем и запускал двигатель.
Пока ехали, я ожидала подлянки, но ее все не наступало, поэтому я, опасно гарцующая под гнетом алкоголя в крови и деланным равнодушием его персоны, пытаясь хоть как-то отвлечься, чтобы не сойти с ума. Я вглядывалась в окно, утратив всякую бдительность. И зря, но тогда я об этом еще не знала.
Смотрела на идеальные луга проплывающие за окном, выглядящими будто поля для гольфа. В отгороженных белым заборчиком местах паслись образцовые симпатичные коровы. Это смотрелось отфотошопленными фотографиями. И осознание, что это не картинки, а действительно реальность, вызывало непроизвольную улыбку и успокоение. Все в Швейцарии призвано находить спокойствие и умиротворение, вся эта непоколебимая надежность и уверенность в завтрашнем дне, чувствовавшаяся в людях, в идеальном пейзаже, в воздухе витавшем по улицам, застроенным не особо высотными и даже не современными домами, но какими-то уютными, чарующими своей схожестью с европейским обликом и нотками швейцарской непоколебимости… И я растворилась в этой атмосфере. Расслабилась. И, забывшись, к нему повернулась.
В изумрудных глазах блеснуло нечто похожее на озорство, что меня тут же заставило насторожиться. Он бросил взгляд поверх моего плеча в окно в призыве посмотреть туда же. Я настороженно оглянулась и отметила, что мы проезжаем фермерские угодия. Я почти успела испугаться, потому что поняла, что это чем-то все обернется, когда он попросил водителя остановиться.
- Ты чего это удумал? – С подозрением спросила я, глядя как он прикусывает губу, в попытке сдержать улыбку, когда машина съезжала на обочину.
- Корову подоить.
Я поперхнулась и в бесконечном удивлении смотрела в его лицо, усмехнувшееся при виде моего шока, когда я поняла, что он не шутит.
- Обещал же фарс. – Улыбнулся Паша, вытягивая меня из машины. – Не поверю, что тебе чужды авантюры. А если поверю, то у меня есть запасной вариант, относительно шантажа. Выбирай, киса.
- Ну не коров же доить! – я с неверием смотрела на свою руку, зажатую в его пальцах.
Он рывком выдернул меня из машины и я зачем-то последовала за ним, решительно шагающему к фермерскому дому, который мы проехали. И охуевая от него. И от себя, с любопытством ожидающей, что будет дальше. Авантюры-то мне и вправду не чужды. Но это вообще какое-то безумие.
- Как вообще в голову пришло? Коваль, ты нормальный? - Не знаю, что было такого в моем голосе. Как ни странно, ничего плохого, хотя сама суть происходящего как бы предрасполагала.
- Да брось. Хотя, чего это я тебя уговариваю? Я ж шантажист сегодня. - Он рассмеялся, и по злодейски поиграл бровями, рывком дернув меня за руку на себя, кратко скользнув языком по моим губам.
- Коваль, я тут могу, конечно, спектакль закатить, что дескать спасите-помогите, корову заставили доить. И что дальше будет, понятно. - Рассмеялась я, инстинктивно подавшись вперед, чтобы впиться в него поцелуем, но вовремя себя отдернув. - Но как-то не то. Давай баш на баш? Я с удовольствием поучаствую в этом бреде, а ты скажешь почему именно коровы. Я думала что-нибудь похабное замутишь.
- А я и думал про похабное изначально. - Хохотнул он, довольно глядя мне в глаза, дразняще пробегаясь пальцами по спине и задержав руку на пояснице, мягко подтолкнул идти с ним в сторону дома. - Пока коров не увидел. Я до десяти лет у бабушки в деревне жил. Она уже тогда старенькая была, многое сама не могла делать. Я и коз и коров доить помогал. Потом мать забрала к себе в город, хотя уезжать от бабушки я не хотел, она меня с детства растила. – Он остановился и, стянув пиджак, накинул его мне на плечи, когда я поежилась при порыве прохладного ветра. Я отчего-то застыла глядя в потемневшие глаза и понимая, что их обладатель мыслями не здесь. – Сейчас ехали, коров увидел и накатило все… Пока к матери не переехал, не подозревал, что счастлив был.
Перехватило дыхание от прохладной тени мелькнувшей в его глазах. Внутри что-то дрогнуло, посылая в мозг желание прильнуть к нему. Просто. Просто прижаться. Без цели. Странное желание. Идиотское какое-то. Он стряхнул с себя липкую, неприятную паутину воспоминания и как-то неожиданно шкодно мне улыбнувшись, снова потянул в сторону деревянного бревенчатого дома утопающего в цветах недалеко от дороги.