Я что-то сделала неправильно, потому что швейцарская буренка от возмущения попыталась хлестнуть меня по морде лица длинным хвостом, но веселый молочник крепко держал пушистую кисточку. Я на рефлексе попросила у своей жертвы прощения, чем заставила рассмеяться Пашу, ставившего мне руки на коровьих сосках.
- Господи, Коваль, это просто бредовая ситуация же!.. – восторженно захихикала я, глядя как под моим первым правильным нажимом в ведро полетела молочная струйка. – Просто бредовая!
Он фыркнул над моим ухом, вскользь куснул за козелок, зажигая странное, томящее чувство. Я увлеклась и даже испытала некоторое смущение от этого (хотя я и смущение априори несовместимы), и Паша, паскудно улыбаясь, сказал мне, что я покраснела.
Я не сдерживаясь, иногда хохотала в голос, пока мы ехали в машине и Паша комментировал зрелище того, как я сначала опасливо, но заинтригованно приближалась к корове и мой детский восторг, когда у меня получилось подоить. Простила ему даже некоторую ехидцу в тоне - слишком уж безумным и классным будет это воспоминание, чтобы сейчас омрачать его перепалкой.
- Коваль, ты же ненормальный. Просто воплощение безумства. – Фыркала я, выбираясь из машины и принимая его протянутую руку.
Паша рассмеялся и бросил на меня выразительный взгляд, съязвив что мой «полупокер» явно бы до такого не додумался, он же может маникюр себе попортить. Мне опять стало смешно, но я его резко одернула, сказав не трогать Женьку. И все. Какая-то сказочность происходящего была заморожена. Да и похер.
Я вырвала из его лапы свою руку, собираясь повернуть из лобби в сторону лифта, но этот козел взвалил меня на плечо и понес в сторону ресторана. Начало уже обещало быть интригующим. Может, на кухню понесет, чистить швейцарскую картошку, или птицу щипать. Но он мои глумливые предположения оставил без внимания, войдя в ресторан, наполовину заполненный, между прочим и понес к дальнему столику в углу зала.
Плюхнул меня на стул и я обнаружила, что не одна. При виде Пашиных партнеров, которых он метко и достаточно исчерпывающе утром обозвал Тимоном и Пумбой, у меня мигом пропало настроение. Однако, они, казалось бы, совсем не были удивлены происходящим. Ну а мне тогда чего теряться?
- Добрый вечер, уважаемые пассажиры, - усмехнулась я, скрещивая ноги под столом и стараясь выглядеть классически доброжелательной стюардессой.
Лысый заржал, одобрительно на меня посмотрев, а вот тощий и модный, делая вид, что меня тут как бы и нет, спросил у Паши, севшего рядом со мной, как все прошло. Тот ответил, что все идеально и подозвал официанта.
Лысый Костя оказался вполне себе нормальным мужиком, любящим отпустить довольно смешные шутки. Второй бокал вина, явившийся нехилым таким довеском к уже выпитому за вечер алкоголю развязал мне язык и я выдала историю про альпийских коров ухохатывающемуся до слез Косте, несмотря на недовольное выражение лица Паши. Не покидало ощущение, что Коваль мог в любой момент меня заткнуть и оборвать гогот своих дружков парой емких фраз, но либо Паша тоже захмелел и позволил мне насладиться своим звездным часом, либо этот зеленоглазый мудак тоже иногда бывает человеком и может посмеяться над собой. В общем, атмосфера за столом приходилась мне по вкусу. Даже тощий нравился. В основном из-за того, что он явно любил прибухнуть, что доказывал третий опрокинутый в него бокал виски, когда Паша только первый допивал. Костя мне стал казаться большим и дружелюбным медведем и я по доброте душевной даже высказала свое милостивое прощение ему за домогательство при первой нашей встрече, вызвав у него отчего-то быстрый взгляд в непроницаемое лицо Паши. В голову закрались было нечистые подозрения, что не все тогда было так просто, но поющее в крови вино мне не дало логически довершить мысль.
Я спросила у Кости перед кем он так распинался лежа на диване перед перелетом в Цюрих и черные глаза громилы вспыхнули какой-то неуемной нежностью, едва не спровоцировавшей своим несоответствием с его внешним видом мой громовой раскат хохота. Он продемонстрировал фото своей супруги, миловидной рыжеволосой девушки, явно ниже даже меня на голову и воспоминание о заискивающем тоне Кости при разговоре с ней по телефону заставило меня сентиментально улыбнуться. Потом Костя увлекся и стал показывать фотки своей собаки и двух очаровательных дочек близняшек, слава богу, пошедших в мать милой внешностью.
Я умиленно вздыхала, с искренним интересом разглядывая фотографии счастливой четы во французском Диснейленде и ностальгировала о своем первом посещении этого обалденного парка развлечений.