- Сексист однозначно, немного шовинист, но не гомофоб. Мне, киса, плевать, кто в какую дырку тыкается, если обладатель дырки совершеннолетний и согласен на это. Меня раздражает, что черноходники яростно бьют себя в грудь, визжат о своих правах и всеми возможными способами, в том числе внешним видом, демонстрируют, что они не такие. По мне - да ты хоть в лесу дерево трахай, зачем об этом кричать-то? Но твой полупокер не сознается, что он по мальчикам прикалывается, я его раза три уже спросил. Или он и по мальчикам и по девочкам? – иронично улыбнулся Паша. – Надо уточнить этот момент у полупокера.
- Не трогай его. – Задетая его интонацией, холодно предупредила я, подхватывая со столешницы блейзер.
- Да ладно. Он не обижается. – Паша на мгновение прикусил губу, задерживая взгляд на моей груди, но не рискуя идти в атаку прекрасно расценив мой ледяной взгляд. - Даже посмеялся, когда я ему сказал, что он выглядит как полупокер. Хотя, чего там смешного?
- Вообще не трогай. – Обрубила его я.
- Сдался он мне. – Закатил глаза, взяв стакан с подставки и подходя к диспенсеру в углу. - Сам таскается. Времени сейчас много, работы мало, а он иногда смешно шутит. Так что пусть таскается, хоть не так скучно.
- Ты меня не слышишь?
- Не веришь, значит, что он сам? – Отпил воды и задумчиво на меня посмотрел. – Хорошо. В воскресенье вечером на шашлыки приезжайте в пригородный, у меня там что-то вроде дачи с небольшим прудиком. Соберу несколько друзей, чтобы не так подозрительно было, ведь у тебя же репутация, да, киса?
Я цокнула языком и, сказав, что в его помощи больше не нуждаюсь, удалилась из офиса. Кинула загубленный блейзер на сидение, села за руль и отправилась домой.
Меня еще долгое время потряхивало от прокручиваемого в голове разговора, но к вечеру вернувшийся Женька значительно разбавил мое настроение веселыми байками. Отогнал мою машину на химчистку, потом вернулся и мы пошли в обещанный ресторан. Вспоминали о прошлых своих посиделках здесь же, сплетничали об общих знакомых и я окончательно расслабилась, с благодарностью посмотрев на него. Смысла он не понял и решил обрадовать приглашением Коваля в воскресный вечер. Я начала отнекиваться, но Женька сказал, что он кое-что задумал и ему для этого надо быть в хороших таких отношениях с Ковалем. На мои попытки выпытать его идею он лишь загадочно улыбался и клятвенно обещал рассказать все позже.
В воскресенье вечером меня и Женьку за город отвозил наш общий друг, ибо пить мы собирались оба.
Пашина «дача с прудиком» напоминала хорошую такую усадьбу на берегу озера, окружённого лесом. Я вышла из машины и с любопытством огляделась, втягивая свежий и вкусный загородный воздух. «Дача» располагалась в некотором отдалении от поселка, почти на отшибе.
Забора не было, только живая изгородь вместо него, окружавшая своеобразным полукругом огромную территорию перед большим бревенчатым домом с широкой асфальтированной парковкой. Смотрелось красиво.
Женька потянул меня в обход дома к озеру. От берега, покрытого ровным газоном, на десять метров вперед тянулся широкий деревянный пантон с огромной площадкой на сваях, на которой располагалась большая, резная беседка.
Мы с Женькой приехали последними, народ уже был в сборе и воодушевленно горланил песни под гитару, иногда прерываясь для поджарки мяса на мангале недалеко от дома или распитие алкоголя, подбадривающего компанию и значительно расширяющего репертуар песен.
Из всех присутствующих, а их было одиннадцать человек я знала только Костю, его жену (и то по фотографии), Рамиля и Пашу. Но Костя поспешно попытался исправить этот факт выйдя к нам из беседки, когда мы подошли. Представился мне, со значением поведя головой назад, в ту сторону, где сидела его очаровательная, добродушно улыбающаяся супруга. Я едва заметно кивнула, сдерживая улыбку и стала знакомиться с остальными. В том числе с двумя проститутками Коваля, жмущихся к нему с обеих сторон.
Паша венчал широкий дубовый стол и кивнул Женьке рядом с собой по правую сторону. Женька потянул меня, и я, неловко улыбаясь людям, пошла туда же. Села на скамейку рядом с Женькой, тут же о чем-то попытавшимся заговорить с Пашей, и познакомилась с сидящей напротив меня приятной черноволосой Ритой, женой Рамиля, снова уже успевшего набухаться и радостно мне лыбящегося. Рядом со мной села общительная Кристина, жена Пумбы и мы с ней быстро нашли общий язык. Этому немало поспособствовало белое вино.