Захотелось его ударить.
- Отпусти мои руки.
- Признай, что приревновала, отпущу.
У меня аж челюсть отпала, когда он потребовал от меня новый повод подогреть его эго и самолюбие. Опять наглеет, сука. Я презрительно искривила губы, вкладывая в свой взгляд насмешку, заставившую потемнеть его глаза.
- Пахнет идиотизмом, Коваль. Я тебя не ревновала.
А он расхохотался и мои руки отпустил. Я в ступоре смотрела на его веселый оскал. Снова опустил пальцы на столешницу по обе стороны от меня, склонился, проникновенно глядя мне в глаза.
- Не признаешь, значит? – усмехнулся и быстро, так, чтобы не успела среагировать, провел по моим отчего-то пересохшим губам языком.
- Я не могу признать то, чего нет. – Твердо глядя в его усмехающиеся глаза, сказала я.
- Хорошо. – Он довольно улыбнулся и, достав телефон из кармана ветровки, быстро кому-то набрал. Дождавшись ответа, пренебрежительно бросил в трубку «зайди на кухню».
Она пришла. Та брюнетка. И пришла быстро. Застыла в дверях, несколько растерянно глядя в спину Паши, бросившего удовлетворенный взгляд на ее отражение в окне. Усмехнулся мне и отстранился. Несколько лениво подошел к ней. Она смотрела в его глаза явно не понимая, что происходит. Он протянул руку и сжал ее горло, вынуждая повернуться ко мне боком. Чтобы лучше видно было.
Я скрестила на груди руки чувствуя некоторую нервозность, старательно изобразила ухмылку на лице. Только вот он на меня не смотрел. Он смотрел ей в глаза, толкая назад, вынуждая спиной прижаться к боковой стенке холодильника. Ее дыхание стало учащеннее, поверхностным, она покорно прижалась спиной к холодильнику, податливо глядя в его равнодушные глаза. Она уже тонула в нем, начхав на то, что они в кухне не одни. А он так на меня и не посмотрел, очевидно, и без того прекрасно чувствуя расходящиеся от меня волны напряжения. И я едва не пала от неожиданного эмоционального взрыва во мне, когда он вжал ее до упора в холодильник и грубо, без особых церемоний, впился в ее губы.
Сердце ошиблось на несколько тактов. Я, не в силах и моргнуть, смотрела на этого скота, целующего на моих глазах млеющую от него и стелящуюся под него девчонку. И все что я хотела – убить его. Ударить. Сильно. Больно. До крови и хруста костей. Растерзать и напоить этим злобно ревущее пламя в груди, от которого судорогой сводило пальцы.
Она попыталась прижаться к нему и обвить его плечи. Ты куда лапы протянула, сука?.. Но он не позволил. Сначала. Потому что от меня не последовало реакций. А потом позволил и вжал ее собой в гребанную дверь холодильника, вырвав у нее сладострастный стон, тяжелым эхом отдавшийся у меня в ушах.
Сначала была скинута одна лямка ее топа. Но я снова не издала ни звука. Потом с ее плеча скатилась вторая.
Я титаническим усилием держала внутри себя ревущую бурю, сжигающую все внутри до болезненных колющих остовов, на которые так хотелось насадить их обоих. Его за цинизм и сволочизм, ее за податливость, за жаркие ответы ему. Но я себя сдерживала. Пусть уже с большим и очень скрипучим трудом, но сдерживала. До того самого момента, пока не поняла, что он действительно готов идти до конца. И трахнуть ее. На моих глазах. И эта шлюха, похоже, не имела возражений. Мой судорожный вдох и я поняла, что в этом есть свой плюс – я готова к этому, потому что это выжжет его из меня окончательно и бесповоротно.
Я действительно была к этому готова, пока под ее пальцами не звякнула пряжка его ремня, а у меня не потемнело в глазах от злого воя животного в душе и бешеного набата сердца, стремящегося пробить мою грудную клетку.
- Хватит. – Не выдержала. Не смогу. И уйти не смогу, потому что знаю, что он не остановится.
Отстранился сразу же и вперил в меня неопределенный взгляд. Я медленно рвано, но почти неслышно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Знала, что он посмотрит, но, несмотря на внутреннее бурлящее негодование с крупицами желания хорошенько пнуть его и желательно между ног, я держала мимику под контролем. И моя равнодушная улыбка была вполне естественной. Я не понимаю, как он прочел все то, что было погребено, замуровано внутри, но он это прочитал. Хмыкнул и сказал ошарашенной девчонке идти за стол. Она, бросив на мое восковое лицо беглый испытывающий взгляд, послушно удалилась
А он направился ко мне. Которая все еще стояла с уже несколько натянутой улыбкой. Давай, подойди, скотина. Скажи хоть слово со своим ебучим самодовольством и я тебе в глаз дам.