Но не сказал. Взял бутылку с виски и набрал в рот. Прополоскал и выплюнул в раковину. Потом еще раз. На третий просто приложился к бутылке, чтобы сделать хороший глоток.
- Думал, абзац, не остановишь. – Тихо выдохнул, вставая рядом и глядя в проем двери.
- А сам бы не остановился? – попыталась сказать уничижительно, вышло не совсем.
- Честно? Конечно, тормознул бы. – Снова пригубил. – Во-первых, не время и не место. Во вторых… - Усмехнулся и оборвал себя, бросив на меня косой взгляд. – Мне стоит сейчас изгаляться, и повторять «а я говорил»?
Я убито покачала головой и вышла. Погано как-то на душе. От того, что остановился бы. От того, что вообще это сделал. Каждый раз начинает жестко, но хитровыебанно не доводит до конца, избегая моего окончательно ненавидящего к нему отношения. Сука. И почему меня так трясет?.. Надо бы сходить к психологу. Для начала. Может еще есть шанс все исправить.
Подходя к беседке и заметив уже значительно захмелевшего Женьку, я усилием взяла себя в руки. Костя, что-то увлеченно обсуждающий с пьяным Женькой, быстро мазнул по мне непонятным взглядом, я устало ухмыльнулась в ответ.
Паша пришел позже, что-то шепнул брюнетке, глядящей на него томным взглядом и она отсела. Какое, блядь, благородство!
Градус за столом повышался и вместе с тем, как это часто бывает, компанейские отношения крепли. Не знаю, отчего у меня у меня все больше и больше нарастало внутренне напряжение. На Пашу я вообще старалась не смотреть, увлеченно разглядывая фотки в телефоне у жены Кости и делая вид, что вижу их впервые.
Вино сменил белый ром и жить стало веселее. Кристина стала казаться близкой подругой, Костя охрененным человеком и я все чаще прикусывала себе язык, чтобы с него не сорвалось милое сердцу «Пумба». Даже Рамиль, хихикающий в тему и нет и страстно вещавший о приключениях его и своей жены в Турции, где все закончилось обезьянником, мне очень нравился. Женька, пытающийся наладить контакт с отчего-то мрачнеющим Пашей, удрученно вздохнув, шепнул мне на ухо, что Коваль мудак, вызвав у меня этим неистовый смех.
Впрочем, при одном взгляде на Пашу смеяться мне расхотелось. Потому что он все чаще устремлял потемневший взор на дальний конец стола, где на коленях у рослого здоровяка сидела его блондинистая проститутка, а вторая флиртовала сразу с двумя. И мне это не нравилось.
Мы лишь раз скрестились с ним взглядом. И я не смогла больше надолго от него отвлекаться. Как и он. Что-то гипнотическое было в его потемневших глазах, не слабо так играющих алкоголем в моей крови. Я сжала руку Женьки на своем плече, пытаясь вырваться, отвлечься от затягивающей зеленой трясины и почуяла, как Пашу это мое движение подстегнуло. Сломив во мне голос разума. Накатившее чувство мести за его представление с брюнеткой руководило всеми моими флиртующими с Женькой действиями. И Паша бы себя не выдал, если бы его закончившийся виски не сменил бурбон.
Нет, ревности он не выказывал никак. Только легкую иронию, демонстрирующую, что он прекрасно знает, почему и для чего я сейчас так тесно жмусь к Женьке. Это несколько раздражало, но и прекратить жаться я не могла. Пока не прочла по его губам «киса». Последующая блядская манера в легкой, но такой провоцирующей улыбке быстро коснуться кончиком языка верхнего резца мгновенно опалила сознание и тело воспоминаем о Швейцарии. Он сделал то же самое в ресторане отеля. А потом, тем же вечером, я едва сознание не потеряла от оргазма…
Скрестила ноги под столом стремясь сдержать дурное возбуждение, которое не заглушилось Женькиным легким поцелуем в висок, зато напомнило реальное положение вещей. Я тщательно сделала вид, что мне все равно.
Только вот Паша весь этот мой маскарад считывал без труда. Он подарил мне очередной ироничный взгляд. Но такой тяжелый, с явной нехорошей тенью. С намеком, от которого сердце забилось чаще.
Не желая сдаваться, я поцеловала Женьку, пытаясь этим самым снять приступ безумия, горячо шепчущий на ухо, что мне необходимо сейчас выйти из-за стола, отправиться на кухню и дождаться там появления Коваля. И не для разговора. Вот совсем не для этого
Женька удивился, но ответил, под деланно завистливый вздох Кости, сказавшему жене: «смотри, старушка моя, страсть какая! У нас по молодости тоже так было, помнишь?». Кристина рассмеялась и отпарировала, что она еще молодая, а Костя просто не переживет накала страстей, если она их начнет.
Отстранилась от Женьки и нежно ему улыбнулась, получив от него ласковый поверхностный поцелуй мне в лоб. Его объятия стали крепче, прикосновения чаще, что отлично меня оградило от той части себя, что сейчас разочарованно выла и требовала немедленно посмотреть на Пашу.