- Калишь меня с этим уебком. – Глухим и таким охеренно хриплым шепотом мне на ухо. – Спецом в отместку, да? Знаю же, что тебе на него похуй, и все равно… Ты не киса, ты редкостная сука.
И если бы не последние слова…. Но он подкрепил их имитацией движения при сексе, сорвав во мне все тормоза. Я смазано выдохнула, опьяненно откинув голову и раскрываясь перед ним.
- Порви с ним, блядь…
Я аж опешила и изумленно посмотрела в полыхающие изумрудным огнем злые глаза перед собой. Вроде не шутит. Но что мужик на взводе не скажет? Хотя, приятно, конечно. И особенно приятно с его губ. Жестко и требовательно скользнувших по моей шее до обнаженной груди, на которой была задрана футболка мгновением раньше.
Земля холодная и жесткая, в лопатки упиралась какая-то ветка, царапающую кожу даже сквозь ткань. Но мне было плевать. Все, что имело сейчас значение так это его горячий язык, скользящий по моей груди и его руки, требовательно оглаживающие мое подрагивающее тело. Пальцами вцепились в его голову и шею. Прогнулась в пояснице, когда его язык скользнул ниже по покрывшейся мурашками коже живота. С губ сорвался стон от ощущения его зубов на коже, прихватывающих не сильно, но так распаляющее, что единственное, что полыхало в моем мозгу это желание отстранить его, толкнуть на спину, так же искушающее заскользить зубами от линии нижней челюсти по груди и животу до самого низа. Прижаться, чуть куснуть эрекцию сквозь плотную ткань его джинс и потом расстегнуть ширинку. Я впервые желала сделать минет не из интереса (погашенного опытом), а просто потому, что хотелось слышать его сорванные вздохи, чувствовать дрожь его тела и я готова была давиться, задыхаться, но делать ему так хорошо, чтобы он стонал подо мной… Боже, как я хочу, чтобы он стонал подо мной и из-за меня…
Но мысль была потеряна, когда его пальцы расстегнули пуговицу на ширинке моих джинс.
- Нет… нет… Паш… - я слабо попыталась воспротивиться, но его сволочные пальцы скользнули за тонкую грань нижнего белья и я осеклась, почувствовав как к чертям порвало мир от его первого такого легкого, пробного прикосновения к самой чувствительной точке тела.
Тело сжалось, рвануло вперед и в сторону под его алчными пальцами, под весом его распаленного тела. Удержал. Одним движением сорвал со своих плеч ветровку и бросил ее на землю рядом со мной. Не осознала момента, как оказалась на животе на мягкой и так вкусно пахнущей его парфюмом ткани. Совсем не отпечатался в памяти миг одного рваного движения джинс вниз по бедрам, оголившим ягодицы. Значение имело лишь чувство его горячей плоти прислоненной к моим бедрам и тяжесть веса его тела надо мной.
Следующий миг опьянил, сломил во мне меня, оставил лишь дичайшее послевкусие наслаждения после его краткого и такого упоительного движения вперед, заставившего мои пальцы впиться в мои же плечи, а с губ сорваться стону удовольствия.
Я не знала прежде, что значит вот так быть под мужчиной и что это может принести такое удовольствие. Нет, он не бил. Он двигался медленно. С чувством. С расстановкой. Считывая акценты по моему сжимающемуся каждый раз на его ветровке телу. И о боже, как мне это нравилось. Как безумно приходился по вкусу жар его тела, сильные пальцы, зарывающиеся в пряди волос, напор и сила движений бедрами, порождающими во мне такое яркое и просто нестерпимое желание подаваться назад, навстречу ему.
Упор на руки и прогнулась в пояснице, не сдерживая стон от каждого его наглого, такого требовательного и распаляющего движения. Я впервые в жизни не брала, а отдавалась и это так жгло, так распаляло, с такой силой зажигало феерию ослепляющего возбуждения, перерождая его в слепящее остервенелое безумие. Которое все нарастало, крепло с каждым мгновением. Сжалась, напряглась, в попытке усилить это ощущение, раздающееся эхом удовольствия по горящим адским пламенем сосудам. Его рваный вдох, последний особенно сильный толчок и меня накрыло.
Тело забили сладкие, расходящиеся и быстро затухающие судороги. Не поняла, как сжалась. Не поняла, как его тело отстранилось от моего. Не понимала ничего. Меня сжигало, испепеляло и разносило в клочья. С такой неукротимой силой, что это стирало все грани реальности, ввергая в пучину чистейшего неистового, но такого упоительного наслаждения, бьющего по каждому нервному окончанию в моем с ума сходящем тела.
- Тише, кис, не плачь…
Его голос доносился как сквозь толщу воды. Запоздало осознала себя сжавшейся в калачик на его ветровке и подрагивающей от все слабеющих, но таких приятных волн удовольствия. А лицо холодил прохладный ночной ветер. Я не знала, что плачу от оргазма. Не знала, что оргазм бывает такой силы. Не знала этого негромкого голоса и пальцев, утирающих такие странные слезы. Мир переломился. И не готов был отстраиваться заново. Я хотела бы испытать от этого потрясение. Но все, на что сейчас был способен мой медленно возвращающийся из омута разум, это пытаться заставить меня не дрожать под его телом и пальцами. А потом запоздало дошел мир с его ужасающими законами.