В рейс я попала с Аллочкой. Видимо, чтобы жизнь медом не казалась. Она была моей старшей бортпроводницей и второй, после Ксюши любовницей Диего. И в отличие от Ксюши, отношения у меня с ней были так себе. На предполетном брифинге она все пыталась меня зажать на предмет того, что предпочитает мой клиент и все ли я обеспечила. Утром я настрочила Ковалю в смс список вопросов, на который должен знать ответ уважающая себя личная стюардесса. Еда, музыка, корреспонденция и еще двадцать шесть вопросов, на которые Коваль ответил кратким «мне похер», заставив меня проникнуться теплотой к нему, как к самому непритязательному клиенту.
Перелет предстоял ночной и все, что меня беспокоило до его начала – стремительно таящее время и свое нарастающее голодное напряжение. Впрочем, от своих похабных мыслей, заставляющих ноги скрещиваться под столом, меня неплохо отвлекала Аллочка, со змеиной улыбкой повторяющая на брифинге как заведенная «о, я думаю, вопрос стоит уточнить у Марии, ее же клиент», «Мария должна знать об этом, она же с ним фрилансерит», «Маш, а ты как думаешь? Ты же знаешь о нем все». Я мило улыбалась и отвечала, бросая на нее снисходительные взгляды пока никто не видит. Все ужимки Аллочки меня не впечатляли, ассоциируясь с играми в песочнице. Да нахер мне не нужен твой Диего, дурочка, я буду такого шикарного мужика три дня жарить, что Диего и рядом не стоял.
Но сказать ей об этом я, разумеется, не могла и насмешливо фыркала, когда она ходила за мной по пятам при подготовке джета и перепроверяла все, что я сделала. Такая моя ровная реакция ее задевала, она пыталась этого не показывать, но выходило у нее с каждым разом все хуже и хуже.
К моменту, когда Коваль поднимался на борт, а я выверено улыбалась, чувствуя как руки подрагивают от расходящихся от него волн секса, Аллочка уже была в бешенстве, хоть и не показывала. Но мне и Ковалю было на нее плевать. Он вообще не выдал никаких эмоций, лицо было непроницаемо, но его палец с нажимом прошедший по моему бедру, когда он проходил мимо, заставил горло пересохнуть.
Аллочка была в стаффе, заканчивая последние приготовления перед вылетом, когда я зашла в салон. Паша сидел в середине, в кресле, и не поднял на меня взгляда от документов в своих руках, когда я протянула ему меню с винной картой и только хотела произнести заученную речь, когда он негромко произнес:
- Кис, на тебе белье.
Я с трудом сглотнула, глядя на его задумчивое лицо с потемневшими глазами, скользящими по строчкам документов. Разумеется, на мне белье.
- Сними.
И это сказал не он. А я. Охреневшая от себя. Но тут же потонувшая в огне, вспыхнувшем в изумрудных глазах, застывших на середине строчки. Прикусила губу одновременно с ним. Отложил документы и рывком дернул меня на себя, заставив встать между его широко разведенных ног.
- Повернись.
С трудом отвела взгляд от его глаз, ввергающих в необъяснимое темное безумие, и запускающих негу ожидания в крови. Повернулась, уперевшись взглядом в дверную ручку стаффа и не находя оправдания своему порыву.
Его пальцы заскользили от колен. Медленно. Вверх. Сминая и поднимая ткань, почти оголили ягодицы и остановились. Мое дыхание участилось, а все существо сосредоточилось на нажиме пальцев. Нет, не пошел дальше. Ладони скользнули под ткань юбки и с силой, до боли сжали кожу ягодиц, вырвав судорожный вдох и желание закатить глаза от вкусного и горячего возбуждения, заполонившего каждую клеточку тела. Но я смотрела на дверь, чуя, как сильно сузились сосуды, напитавшиеся адреналином.
Зацепился пальцами за тонкую линию белья и потянул вниз. С нажимом, ногтями по коже. С сильным, болезненным, собственническим нажимом, до следов, до почти сорванного самоконтроля, готовому пасть перед диким, неукротимым порывом развернуться, оседлать его и впиться в губы, и пусть весь мир пойдет к черту и там же останется.
А ручка повернулась. В доли секунды привнеся ясность в меня и мое тело, резко повернувшееся к двери стаффа спиной и ногой зашвырнувшее под его кресло изрядно намокшее белье, почти стянутое Ковалем до щиколоток.
- Мария, время. – Я чувствовала по ее голосу, что она ему улыбается, чувствовала ее вопросительный взгляд в мою спину, ведь я нарушила регламент, принимая предполетный заказ клиента.
Паша уперся в нее давящим, тяжелым взглядом пока я забирала меню и ровно отзывалась, что я помню.
- Ничего не заказал? – спросила Аллочка в стаффе, сверяя время до вылета по своим наручным часам.