- Блядь, всегда замечал, что дуракам, по типу твоего полупокера, действительно везет. – Хмуро произнес Паша, переводя на меня потемневший взгляд. – Глянь и правда чуть не сработала схемка его убогая. На половину, конечно, сработала бы. С юридической точки зрения придраться сложно, а вот с человеческой… он тупой пидористический шакал. Чем моложе управляющие звенья в бизнесе, тем страшнее дальше работать. Вообще краев не видят. Ни совести ни чести.
Я хмыкнула, склонив голову и вглядываясь в его лицо.
- Знаешь, Паш, твое возмущение выглядит комично, с учетом того, что ты знал о страховке и только ждал повода, чтобы Женьке морду набить. – Холодно произнесла я, постукивая пальцами по стеклу бокала, отставленного на подлокотник.
Паша не ответил и плеснул себе еще виски. Отпил и посмотрел на меня так же, как в первый раз, в джете. Пронизывающе, едва заметно прищурившись, испытывающе и с неопределенным чувством плескающимся на дне изумрудных глаз. Но либо у меня был иммунитет, либо все-таки сработал инстинкт самосохранения, потому что крышу у меня не сорвало, хоть кончики пальцев и онемели.
- Понимаешь, кис, ты ощутишь жизнь и начнешь ее уважать только тогда, когда со дна поднимешься. Начнешь осозновать, что если хочешь чего-то добиться – нужно зверски ебашить. Болеешь, устал, тело не шевелится, на все это должно быть похуй. Я пару раз сознание терял от усталости, галлюцинации видел, но продолжал работать. Честно, насколько это возможно в рамках законодательства, без наеба таких же работяг как сам, потому что я не тварь, потому что я сам могу. И делаю. Чтобы спустя десять лет сидеть здесь на балконе в Барселоне и знать, что у меня есть завтра. Сытое, спокойное, обеспеченное. Что я себе наконец построил охеренную площадку, чтобы подняться еще выше. И я это сделаю, потому что готов снова терять сознание и видеть галлюцинации, потому что грязные руки – признак чистых денег и достоинства. Понимаешь? И что я испытываю к шакалам, которые боятся лишний раз напрячься, не дай бог пятнышко на одежду посадить, но считают себя шибко умными, чтобы наебать меня, дурачка такого, которому, наверное, деньги просто так с неба сыплются. Ты правда думаешь, что я не понял, почему полупокер лебезит передо мной? Не он первый, не он последний. Хотел послать его на хуй еще тогда, в ресторане. А тут оказалось, что у него очень интересная невеста, от которой меня штормит так, что я иногда не соображаю, что делаю. Сука та еще. Но интересная. И чем ближе я к ней, тем она интереснее. Дикая такая, необузданная. И вроде и вправду сука, наебывает дебила-полупокера, хотя за это сложно осуждать, да только... Знаешь, как с дикой кошкой. С пантерой. Вроде киса, сильная и красивая. Да только пантеру в клетку засунули и нацепили шкуру барашка, она глазами зыркает и делает вид, что барашек, а нет-нет, дикая натура рвется наружу.
- Романтично-то как! А ты умеешь на уши приседать, Коваль. – Одобрительно кивнула я, крайне огорченная тем, как взбурожили кровь эти слова, но старательно этого не показывая. – Чтобы трахать девку Петрова, всю такую из себя пантеру с бараньей шкурой, согласился на невыгодный контракт и знал про страховку… ты правда считаешь себя умным? То есть меня такой тупой. Я имею в виду, что это так слащаво и сказочно звучит, что ты, весь такой акула бизнеса, генерирующий пиздец какие сложные схемы на десятки лямов, внезапно втюрился в девку шакала, которого презираешь и терпеливо принял вариант невыгодного сотрудничества с ним, ведь дама так греет твое сердце. Ну и член, чего тут скрывать. Был бы ты предпринимателем средней руки, а я безнадежно тупой романтичной дурой, еще может повелась бы на сладкие ре….
- Со страховкой у тебя немного неверные представления. – Спокойно перебил он. – Тут момент совершенно другой. По поводу остального, что ты от меня хочешь услышать? Мне нравятся эти бабские накручивания, делающие из мухи слона, это правда занимательно иногда. Не в этот раз, так что тормози. Да, было невыгодно это сотрудничество с твоим полупокером. Потому что я не приобретаю сверху ничего от него, но и не теряю тоже, так отчего бы не заключить? Тем паче, три месяца мне хватит с лихвой, чтобы женщина, от которой меня повело, осознала, что выебываться смысла нет. И жили они долго и счастливо.
Я холодно на него смотрела. Коваль закатил глаза и откинулся на кресле, задумчиво посмотрев на бокал на подлокотнике.