Соскользнула вниз по его ногам. Одновременно губами зубами и языком от шеи по груди, до живота. По вкусной, покрывшейся мурашками коже. Его сорванный судорожный выдох стал упоением, высшей наградой, которая смогла бы сломить любые сомнения. Но их и так не было.
Краткий взгляд вверх, чтобы удостовериться, как далеко он сейчас от контроля, что помешен на мне, моем теле и подчиняется этой страшной темной, но вкусной анархии, которая творится на этой постели.
И хотелось его погрузить в хаос. Услышать чуть больше чем сорванный выдох. Облизнула губы, спустилась ниже и наконец сделала то, что мне три ночи подряд снилось дома. Вкус солоноватый из-за обильной смазки, нотки горечи и, будто, миндаля.
По телу словно прошел электрический импульс, сметающий мои собственные желания и мою личность, заставляющий судорожно и жадно следить за его реакциями. О да, это были охерительные реакции. Вздрогнул от языка по основанию, пальцы сжали простынь, вторая рука впилась в мои волосы, его голова откинулась сильнее и по красивой, изумительно красивой линии нижней челюсти скользнул отблеск уличного фонаря.
В голове жадно ревела жажда большего. Его большего ответа, заставляя ускориться, едва не до защитной реакции горла, до нехватки воздуха, до горящих легких и слез застилающих глаза и мешающих следить за тем, что было так необходимо мне, моему внутреннему сгорающему от изнеможения миру, моему оттиснутому на задворки сознания разуму, моего полыхающему и сладко подрагивающему телу.
- Кис… хорош… - этот надломленный близким удовольствием голос отдался тяжелейшим эхом в голове, опьянившим, и пустившим и без того быстро бьющееся сердце просто в галоп. – Хорош, я сказал.
Челюсть ныла, губы не могли полностью сомкнуться и мне нельзя сейчас притормаживать, иначе я больше не смогу и мое тело сдохнет от разочарования. Но меня за волосы достаточно болезненно потянули вверх, заставляя отстраниться и вызывая досадный стон в унисон с внутренним ожиданием, готовым вот-вот кайфануть от его почти накатившего оргазма. Перехватил за плечи и резко развернул назад, заставляя снова встать на четвереньки, в классическую позу для шесть-девять. И я стыдливо зажалась, почувствовав его язык. Не знаю, почему. Внутри все рухнуло, сгорело и горячие бурлящие воды хлынули вниз живота, наполняя его быстро тяжелеющим жаром.
- Блять, да расслабься уже… - недовольство во все еще надломленном и таком с ума сводящем голосе. – И не отвлекайся там давай.
Не отвлекалась, но то, что он вытворял, заставляло прорываться стоном с губ, и все, чего я боялась – утратить контроль от его языка, заставляющего меня дрожать и задеть его зубами так и норовившими стиснуться. Никогда ничего подобного и ни с кем не было.
И становилось все хуже, потому что меня просто било от каждого движения его языка, просто разрывало. Я не могла с собой совладать и вроде несильно зацепила зубами, по крайней мере, он вздрогнул и ощутимо шлепнул меня по ягодице явно не от удовольствия. Я уткнулась лбом в его бедро, понимая, что не могу, просто не вывожу. Пыталась подвести его к краю рукой, но пальцы немели и их сводило судорогой от накатывающего все ближе до сознания эха слепяще-паралитического наслаждения. Мышцы тела напряглись в попытке приблизить это, усилить. Кажется, всхлипнула, вжимаясь лицом в его ногу. И все. Накрыло. Жестко и страшно. Сначала разорвало, а потом утопило. В голове дикий гул, оргазм разнесся молниеносно, по каждой клеточке, по каждому нервному волокну, заставляя их взорваться и кануть в хаос.
Когда пелена чуть схлынула, я осознала, что лежу на спине, что он быстро садится между моих ног и, хитро улыбнувшись склонятся, чтобы вновь провести языком, заставить горло сжаться, а голосовые связки издать странный хрипящий звук в ответ на быстрое движение его бедер, разносящих, множащих творившееся в моем судорожно подёргивающемся теле сумасшествие. Я взвыла, когда возросла интенсивность движений, пригоняя обратно только было ушедшую волну наслаждения. И выгнулась, что-то бессвязно умоляюще зашептала, откидывая голову и зажмуривая глаза.
Это все было иррационально. Не поддавалось логическому объяснению. Но я чувствовала, чувствовала возврат. Его хриплый, рваный вздох и последний особо сильный толчок, снова столкнувший меня в бездну. Подбросило вперед, снова забило и снова сожгло, а прах развеяло по ураганному ветру, бушевавшему в венах и выворачивающему мышцы. Не почувствовала разлившегося липкого тепла на коже живота. Ощутила только его обжигающий протяжный выдох куда-то в шею и достаточно болезненный укус в плечо.