Перекусили в кафе, и сцеловывая с моих немеющих губ остатки мороженного, Паша-таки уломал меня второй раз прокатиться на гребанной горке, где я чуть не померла. И чем ближе мы подходили к парку, тем быстрее я растрачивала уверенность, насуплено глядя на громадину железа, где все кричали и кричали проносящиеся по ней бедные люди. Я уже была готова позорно запросить у Коваля пощады, как пошел дождь. Не особо сильный, но дождь. И тут же в парке объявили, что в целях безопасности аттракционы закрываются. Я благодарно посмотрела в небо.
Решив не ждать, мы вернулись в машину, чтобы поехать обратно в Барселону. Дождь скоро прекратился, а я с упоением смотрела в окно на потемневшие слегка волнующееся Средиземное море, с мокрой песчаной линией берега.
И Коваль съехал с дороги, ведя машину к парковке у пляжа. На мой удивленный вопрос нахрена, ответил, что ему приспичило заняться серфингом, мол, волны подходящие. Мне кажется, он однажды сведет меня с ума.
Серфингом я никогда этим не занималась в отличие от него, но глядя как на удаленной части берега, где он переходил в скалистый отвес с бьющимися о него бушующими волнами, которые несколько серферов красиво рассекали, я испытала желание попробовать. Но не там где камни, а для начала на песчаной части берега, где серферили детишки и такие же новички как я.
Паша арендовал гидрокостюмы и доски. Я хотела ту, что поменьше, но мне отказали, аргументировав тем, что это для профессионалов и вручили огромную и широкую доску, едва ли не выше меня самой
Море не сказать чтобы прямо гневалось, но было не спокойно. Волны омывали песочный берег, набирая в кульминации самое большее половину человеческого роста. Коваль с желанием смотрел на скалистый берег в отдалении, где волны были гораздо больше и оккупированы такими же смертниками как он сам. Я остановилась у кромки воды, глядя на детей, вполне себе умеючи скользящих по волнам и Паша неожиданно довольно ощутимо толкнул меня в плечо, заставив отступить и выронить доску.
- Ты чего пихаешься, Коваль? – приподняла бровь я, склоняясь за своей оброненной доской.
- Проверял какая нога ведущая. – Невозмутимо пояснил он, засаживая свою доску в песок.
- А спросить не судьба?
- Спрашиваю. Какая, кис?
- Ну… правая.
- Нихрена подобного. Ты правую отставила, оставив левую впереди, она и ведущая. – Заявил он, забирая у меня доску и кладя ее на песок.
И нет, в воду мы не пошли. Паша объяснял как ложиться, как грести, чтобы поймать скорость волны и была возможность встать на доску, как брать разгон, когда и как давить ногой. Объяснял на удивление доступно и понятно. И я чувствовала, что мне это нравится. Вот так сидеть с ним на берегу Средиземного моря, слушать его голос, ощущая прохладный бриз на коже ног, не прикрытых гидрокостюмом. Смотреть в эти спокойные, улыбающиеся глаза и млеть. Именно млеть. Купаясь в изумрудном омуте его глаз, пуская его воды вдоль тела. По коже, в нее и под нее.
- Ты меня не слушаешь. – Возмутился Коваль.
- Слушаю. – Встрепенулась я, стряхивая наваждение и понимая, что последние несколько его предложений я пропустила мимо ушей.
- Ладно. – Фыркнул, с нехорошим таким блеском в глазах. – Перейдем к практике.
Я в предвкушении поднялась и хотела было взять свою громоздкую доску, когда он меня огорошил, что для начала практиковаться я буду здесь. На пляже. Я недоуменно на него посмотрела и мне доходчиво объяснили, что сначала надо довести до автоматизма движения наберегу, чтобы встать с положение лежа в положение стоя в море и не тратить на это силы и время.
- Занудство какое-то. – Разочарованно буркнула я, покорно раз в третий вставая с живота на ноги и стараясь делать это быстрее, потому что Коваль ворчал, что если я так долго возиться буду, то дождусь полного штиля.
Раз на двадцать шестой, или двадцать девятый (я сбилась со счета), Паша остался доволен результатом.
- Сносно. – Резюмировал он, но скорее от того, что я уже начала злиться и готова была отказаться от его долбанутой идеи. Он натер воском доски, чтобы ступни не соскальзывали, прикрепил к моей щиколотке длинный шнур с фиксатором, чтобы я доску не потеряла, и мы пошли-таки к морю.
Оказавшись в воде я как-то растерялась. Паша лежа плыл на доске рядом, удерживая меня за руку. С первой волны меня с доски снесло, вызвав у него смех.