- Да не при них я сел, они позже приехали. Там дружки этого уебка, пока он на асфальте отдыхал, подвалили. Человек пять. А мы же на парковке были, я хотел музыку включить подходящую, пока они из машины вылезали. Мортал комбат хотел. Тут мусора набежали, дергают меня, орут, вообще охуевшие. Я говорю им, мол, подождите я сам из машины выйду, а этот, который косоглазый, прикинь, дубинку достал. Ну у меня терпение и лопнуло. А они, твари, в протоколе помимо дебоша еще и езду в пьяном виде нарисовали. Ну, суки же, Паш? Скажи же, суки! – обиженно буркнул Пумба, разваливаясь на заднем сидении и требовательно протянув руку за бутылкой.
- Вообще козлы. – Иронично кивнул Коваль, называя мне адрес Пумбы, когда я выруливала на дорогу от отдела.
Косте было скучно. Сначала он уговаривал меня с ним спеть, но игравших по радио песен не знал. Потом начал с Пашей обсуждать какую-то рабочую лабуду. Потом ему надо было покурить и он, свернув поданную Ковалем бумажку в кулек, чтобы стряхивать туда пепел и задвигать философскую концепцию какие же плохие люди работают в правоохранительных органах. Когда мы подъехали к хорошей жилой многоэтажке почти в центре города, Костя стал настойчиво приглашать нас зайти, не став лукавить на ехидное предположение Паши, что он так стремится оттянуть кару Кристины, которая каким-то макаром узнала, что его в отдел привезли за «хулиганство».
Квартира у них была большая и красивая. Кристина, грозно топающая из спальни на звук открывшейся входной двери, смущенно покраснела и помчалась переодеваться из симпатичной пижамы во что-то более подходящее для встречи гостей.
Мне было неожиданно уютно в этой компании. Кристина быстро накрыла на стол, как будто нас ждала (оказалось, что Костя просто любит пожрать и холодильник у них всегда под завязку забит), мы с ней распивали неплохое вино и болтали снова о чем-то совсем не важном. Пока Костя не начал травить армейские байки, неожиданно смешные. Особенно те, которые касались Паши, которого вечно пытались избить, потому что он не любил тупых и наглых, а таких в командовании части, где они с Пумбой служили, было большинство. Потом Костя, увлекшись, начал рассказывать, как они вдвоем с Пашей воровали солярку и продавали ее в ближайшем населенном пункте, а деньги пробухивали. Прямо в армии, будучи рядовыми. Кристина закрыла двери, чтобы наш громовой хохот не разбудил близняшек.
- Кристин, что с твоим лицом? – Расхохотался Паша, глядя на Кристину, до сего момента, наивно полагавшую, что порядки в армии немногим мягче чем в тюрьме и воровать, а тем более бухать там сложновато.
- Так вот откуда все пошло… - грустно вздохнула она, с горя выпив вина прямо из бутылки. - Талант не пропьешь, хули.
У меня уже живот болел от смеха, а Костя, подливающий коньяк в свой и Пашин бокал, неизменно находил еще более смешные истории, заставляя иногда Пашу бросать на него упреждающие взгляды. Но истории были очень интересные. Например такие, когда Паша в увольнительной склеил сразу двух телок и они из-за него подрались, а потом почему-то на него обиделись и он остался вообще ни с чем. Кристина попыталась оборвать мужа, бросив взгляд на злорадно загоготавшую меня, но Костину шарманку с байками было не остановить. Я закрывала Паше ладонями глаза и рот, чтобы он не заморозил вошедшего в раж Костю одной фразой и взглядом и одобряюще кивала, слушая истории о том, как развлекалось похотливое животное живущее в Ковале за год в армии. На Костю уже пыталась прикрикнуть Кристина, но мы с ним не обращали на нее внимания, и на Пашу, который пытался отпихнуть мои руки и дать моральных люлей Пумбе, сдающего мне с потрохами систему, как в армии можно развлечься.
Впрочем, дурачиться мы быстро прекратили. Я припала к Пашиным губам, чтобы он, наконец, меня отпихнувший, не вздумал рвать и метать. Но настрой у него оказался вполне благодушный.
Было видно, что Кристина не прочь ввалить Косте хороших пиздюлей, но ее останавливает наше присутствие. И чем чаще пустел ее бокал, тем тяжелее становились ее взгляды на мужа. Костя замечал и забавно тушевался, вызывая у Паши ехидные, но не особо злые и грубые подъебы.
Когда Коваль заявил, что нам пора, Костя совсем опечалился и просительно на меня посмотрел. Мне стало жалко этого здоровяка и захотелось забрать его с собой, потому что Кристина как-то уж слишком многообещающе на него посмотрела. Но Паша, уже позвонивший Рамилю и велевший ему приехать к Пумбе, чтобы отвезти насдомой, потянул меня в сторону прихожей, и все, что я могла, это соболезнующее посмотреть на грустно вздохнувшего Пумбу, подперевшего кулаком голову с фингалом под глазом