Неверными ногами втиснулась в балетки пока Кристина обувалась и ровным злым голосом разговаривала с Костей по телефону:
- Ну, сука, ты у меня огребешь! Нихера ничего! Сейчас девчонок из садика заберу и надеру твою необъятную задницу… В смысле, вечером приедешь?.. Да похер мне на твою станцию, скотина, домой давай, живо!
А по ее красивому лицу катились слезы, которые утирала тихо плачущая Рита, с надеждой косясь на свой телефон в руке.
- Что с Рамилем? – сурово шмыгнув носом осведомилась Кристина, ободряюще глядя на жену Тимона. – Пусть Ритке наберет, сволочь. И ты сволочь. И Паша ваш сволочь. И все вы вообще сволочи…
Ритке Рамиль набрал, когда мы, неловко отводя друг от друга взгляды, ехали в лифте. Она говорила с ним на татарском, так же как и Кристина обливаясь слезами и судя по ее тону, совсем не радующаяся, а скорее проклинающая своего мужа.
Мы рассмеялись. Истерично и смущенно, когда расходились от подъезда каждая к своей машине. Они за детьми, а я за Ковалем. В ментовку. Ну, пиздец же. И чего я так улыбаюсь, больная?..
Он ждал на той же скамейке у отдела, где несколько часов назад сидела я, болтая с Женькой и мучительно желая его убить, потому что он мне мешал переживать за Пашу. Припарковалась рядом и трясущимися пальцами сняла блокировку дверей, чтобы он рухнул на пассажирское сидение и я, ни слова не говоря, впилась в его губы, вжимаясь в него как получалось из-за мешающегося подлокотника.
Очень мешающегося. Потому что страх и напряжение только сейчас полностью отступили и тело бешено требовало вжаться в него еще сильнее. В его теплую кожу, в его губы, в его руки, стискивающие мои плечи.
- Кис, ну-ка не плачь. – Отстранился и утер пальцем откуда-то взявшиеся на моих щеках влажные дорожки. – Со мной слезы лить ты будешь только в постели. И то, исключительно по одному поводу.
Я фыркнула, откидываясь на свое кресло и вытерла рукой такую ненужную, неуместную и даже раздражающую влагу на щеках, пристально глядя в смеющиеся зеленые глаза.
- Видел запись твоего так и не начавшегося допроса. – Он протянул руку и сжал мое колено, довольно улыбаясь. – И сдается мне, Мирошников был весьма удивлен, что девочка под него не прогнулась с первых секунд. Да еще и взглядом унижала. Сколько этого пидора знаю, впервые вижу, чтобы он так реагировал. Ну, разве что на меня, только. – Пьяняще улыбнулся и подался вперед, сокращая расстояние между нашими губами и грея их дыханием. – И в том вашем базаре ставку бы я сделал не на него, кис. Просто три минуты и сорок восемь секунд записи, а я от тебя чуть не кончил.
- Записи? – тихо переспросила я, весьма туго соображая и глядя в затягивающиеся поволокой глаза. – Но тебя же… нас задержали. Как тебе могли запись показать?
- Ну что ты. Задержанным я числился первые три часа, пока адвокаты денег не принесли. И пока мне не пришла в голову одна гадкая, но весьма интересная идея. А дальше я распивал виски в кабинете полковника и смотрел запись задержания, вслух рассуждая, приплести ли свои поломанные ребра к результату захвата, али оставить травму в молчании, как рекомендовал мне наивный полковник, свято веривший бригаде купленных медиков, поставивших мне свежую травму, полученную, скорее всего, в результате неаккуратного задержания. Большим плюсом для моей комедии было то, что съемка при задержании велась в основном с тобой в главной роли, то есть там не видно, что при всем желании мне бы ребра не поломали, так что это развязало мне руки. И язык, когда я пересматривал запись допроса.
- Ты су-у-у-ука, Коваль, - удовлетворенно мурлыкнула я ему в губы, но он играючи отстранился, когда я хотела прильнуть к нему.
- Я немного обозлился, что тебя по земле так валяли, хотя могли просто к машине прижать. Вот и подумал на нервах полковника сыграть. Там же им пизда по всем фронтам, если меня покалечили в ходе задержания при отсутствии моего сопротивления. А сопротивления не было, мой видеорегистратор на машине все записывал. Там еще пикировки были с тем, что изымут регистратор, что сделают медицинское переосвидетельствование, но, как понимаешь, спорить со мной бесполезно, так что твой завтрашний допрос отменен. И если захочешь, тот пидор, что тебя в обочину вдавливал, может перед тобой извиниться.
Усмехнулась, вливаясь в поток машин. Уж чего-чего, а контактов с этими уродами, пусть даже для извинений, мне не нужно. О чем сообщила ухмыльнувшемуся Ковалю.
- То чувство, когда правильно женился. – Удовлетворенно произнес он, дразняще пробегаясь пальцами по моему бедру вверх и вызывая тяжесть в венах.
- Но мы как бы не…