- Нет.
Он сдался-таки. Тот, что боялся больше остальных. И рассказал. Торопливо, сбивчиво. Про Егора. О, а вот кто из них Егор понять было не сложно. Нет, он не пытался заставить заткнуться шестерку, сдающего его сложную схему. Он убито прикрыл глаза и опустил голову. А шакалы молчали. Соглашаясь с тем, что во всем был виновен только лишь Егор. На то они и шакалы.
Но Паша, холодно улыбнувшись, после рассказа, негромко произнес, что уволены они все. Что он посчитает, на сколько они его обули, выставит им счет и определит срок, когда они должны будут все вернуть. Что ему плевать, как они это сделают, но они это сделают, потому что менты только ждут команды, чтобы запустить дело. Что деньги, которые утром были потрачены, чтобы все замять, шакалы тоже вернут.
- До новых встреч, господа. Ждите, завтра позвоню. – Улыбнулся помертвевшей стае почти ласково.
- Но, Пал Саныч, ты ж сказал, если организаторов… мы же не причем… - потерянно смотрел на Коваля шестерка.
- На хуй пошли отсюда! – Рыкнул Рамиль, заставив меня вздрогнуть, но согласно на него посмотреть. – Ты, ишак, еще к совести призывать будешь? Ты? Вы наебали своего Пал Саныча и еще недовольны, что отсюда на своих ногах уйдете и не в мусарню?
- Вежливее, Рамиль Дамирович. – Негромко и спокойно произнес Коваль, взглядом поднимая их с дивана.
Я облегченно выдохнула, когда за ними закрылась дверь. И посмотрела на Пашу, прикрывшего ладонью глаза. Костя молча достал из пакета у стола бутылку текилы. Рамиль пошел за стаканами. А я, прикусив губу, подошла к Паше, отодвинувшемуся от стола и притянувшему меня к себе на колени, со словом «пиздец», зарывшемуся лицом мне в плечо.
Они выпивали. Сначала молча. Потом начав обсуждать, что сейчас придется туго и как из этого вырулить.
- Сегодня ночью машины на слив приедут. – Покачав головой, Паша откинулся спиной на спинку кресла и прикрыл глаза. - Предварительно пять штук. Хотя если Емельянов отзвонится то шесть, надо емкости и стабилизаторы посмотреть… И сорбенты проверить, а то эти твари могли еще и их спиздить… Кис, ну-ка пересядь, мне по документации прошерстить надо.
Я послушно пересела в свое кресло, благодарно приняв поданный Рамилем стакан с соком.
- Как я в осадок выведу если талуола не хватит… Так, кубы я рассчитал, а куда дел?.. Маразматик хренов, здесь же было... Или нет?.. - пробормотал Паша, роясь в бумагах. - Пиздуйте домой, я сам приму, сейчас пару ребят вызвоню. Выходить посуточно будем, пока людей не подберу.
- Я останусь, - с любовью глядя на пакеты с бухлишком произнес Костя. – Если посуточно дежурить будем, мне знать надо, что и как делать. Так что я останусь, Паш.
Паша промолчал, напряженно перебирая бумаги перед собой. Пумба хотел позвонить жене чтобы «обрадовать» ее, что сегодня его не ждать, но передумал, и написал смс. Получил ответное и убито покачал головой, глядя в телефон.
- Вот да, правильно мыслишь, Пумба. – Зевнул Рамиль, дымя у окна и посмотрел на наручные часы. – Я тоже останусь. Шесть машин и вдвоем разлить сложно, плюс Косте объяснять надо, а ты, Паш, злишься быстро, если до человека не сразу доходит. Я объясню ему сам.
Коваль улыбнулся не отрывая взгляд от бумаг и снова не ответил. А я с каким-то необъяснимым для самой себя теплом в сердце, посмотрела на его Тимона и Пумбу. Паша поднял на меня взгляд и, достав из кармана ключи от своего дома протянул их мне, велел ехать домой. Домой. И прозвучало-то как.
Чмокнув его в губы и попрощавшись с Рамилем и Пумбой, я спускалась по лестнице, когда зазвонил мой телефон.
- Мар-р-рия, по батюшке как, не знаю. – Важно произнесла трубка голосом Кристины. – Очередное заседание клуба ждущих жен торжественно объявлено закрытым. Вы, как новый почетный член нашего клуба, приглашены на бухич по случаю закрытия. Вы прибудете? Адрес тот же.
- Само собой,- улыбнулась я, падая на водительское сидение. – Что-нибудь купить по дороге?
- Не. У нас запасов еды на года вперед. А алкоголя до апокалипсиса. – Рассмеялась она. – Сможешь Ритку забрать? Я адрес пришлю.
- Без проблем. – Ответила я, выезжая через распахнутые ворота.
Вообще, подруг у меня много. Но странной смеси спокойствия и веселья, как с этими женами друзей Коваля, я ни с кем из них не испытывала. Простые, в то же время с характером, добродушные и открытые. Чем больше алкоголя в нас вливалось, тем проще поводы для смеха. Иногда вообще без повода. Потому что мы все испытывали одно и то же - сход дикого напряжения от ожидания, когда наших мужиков отпустят.
Как нельзя остро поняла, что беда действительно объединяет. И, слава богу, что с такими хорошими людьми. Никакого осуждения за то, в качестве чьей женщины я изначально пришла в их компанию, ни намека, ни взгляда. Хотя, чем быстрее пустел мой бокал, тем сильнее меня это гложило. Кристина с Риткой пошли покурить на уличный балкон, я отказалась, потому что в пьяном состоянии запах дыма плохо переношу. И набрала Женьке. Он обрадовался моему звонку, и ныл, как устал и как хочет домой. Я с силами собиралась, но так и не смогла сказать, что с ним расстаюсь. Потому что он, как будто что-то почувствовав, начал вспоминать бурные годы нашей молодости, чем вызывал непроизвольную улыбку и желание хохотать в голос.