В дверь постучали. Альтаканиэль оторвавшись от клочка бумаги, поднялся и, подойдя к двери, приоткрыл ее, выглядывая в коридор.
- Завтрак заказывать будете? - поинтересовалась миловидная девушка в кремовом платьице поверх которого надет белый фартук. Эльф обернулся к мужчине, тот отрицательно покачал головой, удостоив девушку повторным взглядом, Альт повторил действие Кайлана и закрыл дверь, запирая ее на щеколду.
- Это они ради тебя уже второй раз лично приходят, - с усмешкой произнес воин, стягивая железные сапоги с ног, он поудобнее расположился на кровати облокотившись спиной на стену, протянул ноги вперед.
- Со мной что-то не так?
- Нет-нет, дело в том, что ты эльф в компании людей, думаю это основная причина такого ажиотажа.
- Общение с эльфами приносит людям славу среди своих сородичей? - Альт вернулся на вторую кровать, придвинув ближе круглый столик, что некогда стоял посреди комнаты, и вновь усевшись за него на постель, взялся за список.
- Именно.
- А у нас наоборот....
- Ну, еще бы не наоборот.
Из соседней комнаты выпорхнула довольная магичка, накупавшись вволю в тепловой воде, девушка закуталась в простыню и, накинув на плечи свою мантию, приземлилась рядом с воином и принялась растирать свои волосы краем простыни, дабы те быстрее высохли.
- Я вот тут пока купалась, подумала....
- Начинается, - пробормотал воин, беспомощно взглянув на эльфа, чьи уши оказались в более безопасной зоне.
- Эй! - Эпика недовольно нахмурилась и, пихнув Кайлана в бок, все же продолжила, - В общем, я вам все о своей жизни рассказала, а вы все отмалчиваетесь. Вот, к примеру, Кай, а почему ты ушел из королевского легиона? Это же и выплаты бы тебе потом король назначил, после службы, да и жилье, какое-никакое дали. А ты не похож на человека, который потеряет шанс обогатиться. Так в чем дело? - эльф отложил свои дела и тоже навострил уши. За несколько месяцев их совместных рабочих вылазок, Кай так ни разу и не обмолвился причиной, по которой покинул пусть и не злачное, но зато достойное место работы. Воин посерел, ссутулился и после быстро поднялся, буркнув: «Пойду куплю еды на рынке», босиком ушел прочь. Лучник с магичкой переглянулись. Девушка, сжав губки, подскочила с кровати, и быстро надев мантию, поверх простыни, схватила сапоги воина и побежала следом.
Эпика быстро нагнала босоногого мужчину, тот едва вышел за порог постоялого двора. Девушка бросила его тяжелые сапоги под ноги и, кинувшись вперед, крепко обняла Кайлана. Мужчина ничего не ответил, он аккуратно отцепил от себя девушку, надел сапоги и, не обращая внимания на оборачивающихся горожан, ставших невольными свидетелями картины примирения, слабо улыбнулся Эпике.
- Ты прости меня....
- Нет, это ты прости! Я не должна была лезть! Ты ведь сам не рассказывал, значит, мне и знать не надо было! - Эпика едва не плакала, переполнившись сожалением и стыдом за свои необдуманные слова, которые могли так расстроит сильного мужчину.
- Не извиняйся, такой уж я скрытный. Ты не виновата в этом, - он мягко взял ее ручки в свои и чуть сжав, отпустил. - Но я, правда, пойду и куплю чего-нибудь поесть, мы вчера даже не поужинали, а после пойдем все вместе за припасами для похода, - девушка коротко кивнула и улыбнулась в ответ. - А пока иди-ка ты обратно, а то сейчас нашего Альта разорвут местные бабехи на трофеи.
Эльф в это время открывший окно и внимательно слушавший разговор, крайне разочаровался, так и не услышав причины Кайлана, но зато уловил звук шагов очередной служанки, что хотела спросить о какой-нибудь ерунде, лишь бы поглазеть на эльфа.
После всех дневных дел, наши герои в полной боевой готовности оправились на городское кладбище. Мрачное место, освещенное редкими фонарями, наводило ужас на местных, знававших легенды о мертвецах, поднимающихся с могил и призраков, что до смерти запугивают своих жертв. Троица бодрым шагом зашла через распахнутые деревянные ворота, возле которых стоял один из фонарей, и к ним на встречу из темноты тут же выплыл лорд.
- Доброй ночи, - вежливо начал заказчик, на этот раз в накидке больше напоминавшей облачение магов, с длинными рукавами и остроконечным капюшоном. Он привычным жестом снял его с головы. На этот раз на черных волосах красовался золотой обруч, больше напоминавший корону по своей форме с одним единственным мутным серым камушком, что на тонкой цепочке спускался на его лоб. - Я принес печать, но вам ее касаться не положено.