На пустой стул напротив села девочка.
Кто же станет помогать? Тут закон такой: из трех побеждает один, все поступить не могут, все не могут получить «отлично».
Девочка напротив поправила светлые волосы. На ней была юбка ниже колен и сиреневого цвета блузка. Она стеснялась себя, боялась лишних движений, а руки ей мешали. Мне не хотелось, чтобы она была из тех, с кем придется соревноваться за место в вузе.
— Кто пойдет первым? — послышалось возле меня, но я не обратил внимания на этот голос.
Фигурка у девочки была такая хрупкая, что мне показалось — вот дунет ветер, и она взлетит.
…Идя на первую пару, я ужасно боялся. Больше, чем перед экзаменом. Боялся всего, что было вокруг: огромных окон и парней, которые курили в коридорах, боялся самого себя. Все казалось — забыл ручку. Или тетрадь?
В аудитории полуприкрытые шторами окна пропускали чуть затемненные солнечные лучи. Парты выстроились амфитеатром. Темный стол, большой, длинный, черная кафедра. На миг мне показалось, что я попал в зал, где в воздухе плавают законы, где решаются судьбы людей.
В последнем ряду я увидел светлые волосы и сиреневого цвета блузку…
И было странно, что преподаватель на первой лекции непрерывно напоминал, что мы взрослые, что вуз — не школа. Мы и сами знали это. Только как же так: неужто мы стали взрослыми только в то мгновение, когда нас назвали студентами? Разве это могло так сразу повлиять на нас? Ведь мы были взрослыми уже и раньше, еще в школе. Но считается, что школа для детей, а вуз — для взрослых. Вот нам и напоминали об этом. И так же, как в школе, помнили только, что мы — дети, так здесь вдруг совсем забыли, что мы немного еще дети. Полувзрослые дети… Потому что разве могло все так резко измениться за два месяца?..»
Очень хотелось бы знать, имеют ли эти его мысли какое-нибудь отношение к их сегодняшним разговорам? А на девочке, которая сидит сейчас там в кресле, подобрав ноги, я никогда не видела блузки сиреневого цвета. Может, это другая девочка?
11
Оттого, что они много курили, в комнате будто стало не хватать воздуха, и Сергий открыл окно. Вместе с влажной свежестью к ним долетел запах сыроватой листвы, коры, дождя: дождь шуршал где-то там, внизу, словно кто-то все время шаркал по земле большими ногами и все не мог стронуться с места. Или шепелявя бормотал одну и ту же фразу. И лишь единственный звонкий звук прерывал это шарканье — об карниз ударялись дождевые капли, со звоном отскакивая вбок.
— Тебе не холодно, Валя? — спросил Сергий девушку, которая сидела ближе всех к окну. Маленькая, как ребенок, она подобрала под себя ноги, ей было уютно, она почти все время молчала, и только внимательный взгляд свидетельствовал об ее интересе и внимании к тому, о чем говорили ребята.
— Нет, — она покачала головой, — мне не холодно.
Ребята были давние знакомые, дружили еще в школе, а с девушкой Сергий познакомился в институте, сперва они даже и не замечали друг друга, но как-то он принес с собой книжку и, вместо того чтобы конспектировать, как надлежало внимательному студенту, да еще и первокурснику, стал читать. Девушка сидела позади него, она спросила: «Это твоя книжка? Дашь мне потом?» Он пообещал и дал ей книжку, и только тогда выяснилось, что у них общие литературные интересы и им есть о чем поговорить и помимо литературы. Девочка была самостоятельная, чуть заносчивая и знала себе цену, но с Сергием подружилась по-хорошему. Парень чувствовал, что она все еще настороженно присматривается к нему, точно ожидает какого-то поступка, который ей не понравится, и в то же время боится, что это может произойти.
Сергий время от времени менял кассету в магнитофоне, кофе они давно уже не пили, потому что он остыл, только Андрий обмакнул в кофе кусочек сахара и грыз его как маленький мальчик. Он был большой, именно большой, а не просто высокий, с широкими плечами и крупной лохматой головой, и Валя рядом с ним казалась совсем птенчиком, а другой парень, Борис, — еще более тонким и деликатным, чем был на самом деле.
— По-моему, этой зимой выдалась всего неделька с настоящим снегом, — сказал Сергий, — и знаете, приходит ко мне тогда Евген и говорит: пошли на санках покатаемся.