— Гм, как вы думаете, ребята, почему гитара так популярна? — Сергий вспомнил, что слышал разговор о гитаре двух актеров — они спорили о том, почему именно теперь этот инструмент стал как бы приметой, неотъемлемой чертой молодежи, а ведь инструмент этот стар, как мир, как любовь. — Знаете, я слышал спор. — Сергий чуть прикрыл окно, но музыка все равно долетала снизу, в этом было что-то приятное, как будто играли там для них, как будто там тоже кто-то пытался поговорить с ними и выбрал для этого мелодию чуть грустной, но добродушной песни. — Я слышал спор о популярности гитары у нашего поколения. Гитара вроде бы завоевала это право совсем недавно, ведь в революцию символом молодости, отваги была гармонь, да и во время войны с нею не расставались, она была как оружие, а гитару почитали мещанским инструментом, чуть ли не нэпманским…
— Ну, это всюду по-разному, — сказала Валя, — в Испании люди не представляют себе жизни без гитары, и в Южной Америке — вот Виктор Хара и Лорка… — И она тихо, не декламируя, вроде про себя, прочитала стихи Лорки:
Парни вслушались в ритм стихов, но Валя умолкла, не стала читать дальше, последнее слово осталось звучать в комнате, и как-то даже трудно стало продолжать разговор, словно требовалось перешагнуть через что-то деликатное и неприкосновенное. Может быть, эти стихи и правда помогали по-новому воспринять гитару, может, ее и в самом деде потому и берут с собой в дальние странствия?
Борис усмехнулся:
— Ну, потянуло на лирику… То ж в Испании, то Лорка, а у нас, по-моему, дома… Объясню популярно. Гитару достать можно, научиться играть — вроде бы совсем просто: имей какой ни на есть слух, и все, перебирай пальцами по струнам, мурлыкай песенку и завлекай девочек серенадами… Так бывает с затертой, жеваной-пережеванной фразой — все ее употребляют, и никто без нее не обходится, а толку?.. Так и с гитарой может быть. Затерта, вдоволь дешевой романтики, а правды нет. В гармони, по-моему, и то больше…
— Может, и правда, что каждому народу нужен свой инструмент для подъема настроения и просветления души, — сказал Сергий, — и все же мода модой, а гитара нужна, и это неспроста… Ну, можете ли вы себе представить без гитары парня в джинсах, где бы он ни был? И вон там, — Сергий махнул за окно, — и на стройке, и в путешествии…
— Ну, завелись, — Андрий махнул рукой. — Нашли проблему! Гитара так гитара, гармонь так гармонь, какая разница, лишь бы музыкант был хороший, тогда будет и музыка. А вообще эти ваши гитаристы — поденщики, я вот знал одного…
— А я двух. — Сергий засмеялся. — Кофе хотите еще?
Кофе никто уже больше не хотел, и Сергий, стараясь все же быть гостеприимным хозяином, вдруг вспомнил — да ведь есть конфеты, в первую очередь для дамы, прошу вас, синьорита, вместо песни и гитары, и вы, благородные молодые синьоры, угощайтесь конфетами, я знаю — вы до сих пор любите сладости, хоть и носите уже усы, такие милые, симпатичные усики, не сбриваете их, хотя уже год как стали бриться, не правда ли, почтенные джентльмены, синьоры, мальчики?
— Уймись со своими конфетами, — отказался Борис, — я вот хочу еще про гитару… Вы знаете, когда Дмитренко ходил на дежурство с дружинниками, он больше всего не любил мальчишек с гитарами. Ему несколько раз доводилось встречаться с такими компаниями, где без гитары ни одна гадость не обходилась. Один играет на гитаре, отвлекает внимание, а остальные норовят в чужие карманы залезть…
Сашко Дмитренко — это был их одноклассник, который еще с восьмого класса дежурил со старшими дружинниками. Сергий тогда поспорил с матерью, она доказывала, что мальчонке рано заниматься подобной нелегкой работой — ведь случаются же столкновения не только с малолетними, которые ночами бродят по улицам, курят и матерятся, — приходится иметь дело и со взрослыми, и беда не только в том, что это небезопасно, а и в том, что у ребенка, наглядевшегося на всякую грязь и мерзость, может развиться цинизм, пропадет уважение к старшим и доверие к ним.
— Смешная ты, мама, — сказал тогда Сергий и, как взрослый, погладил мать по волосам, глядя ей в глаза: она говорила то, что думала; видно было, что ему она никогда не разрешила бы того, с чем примирилась мать Сашка. — Смешная ты, ма, разве мы и без того не знаем, что может произойти в жизни? Отец Сашка такое дома вытворяет, что мальчишке не надо ничего другого, чтоб все на свете знать и понимать. Он, может, потому и в дружинники пошел… А главное — это было тогда, когда он однажды увидел у телефонной будки мальчонку, который не мог дотянуться рукой до диска и попросил Сашка: дядя, наберите милицию, папа пришел пьяный, маму бьет. И знаешь, мам, тогда был мороз, а малыш стоял в одних носочках и в рубашонке, только ушанка на голове, и весь заплаканный, и пальцы в чернилах, после такого у кого хочешь все перевернется внутри…