Эпатажная выставка Бэнкси привлекла внимание прессы и зрителей: на несколько дней заброшенное здание склада превратилось в место для модных тусовок. Здесь прогуливались знаменитости с бутылочкой пива и фотомодели на высоких каблуках. Не обошлось и без скандала. Выставку Бэнкси в штыки приняли защитники прав животных. Они требовали срочно ее закрыть и отвезти животных обратно на ферму. Одна активистка даже приковала себя замком к загону с коровой и провела там несколько часов. Многие зрители, кстати, так и не поняли, что это был протест. Защитницу животных принимали за актрису и думали, что она является частью экспозиции Бэнкси. В итоге все кончилось хорошо: краску с животных смыли и в целости и сохранности вернули всех на ферму.
С помощью этой экспозиции художник вывернул наизнанку представления о том, какой должна быть выставка. Вместо просторных светлых залов галерей он заставил своих зрителей отправиться на заброшенный склад в один из самых неблагополучных районов города. Вместо изысканных картин, освещенных софитами, Бэнкси продемонстрировал публике обыкновенный домашний скот. Но самое главное, таким образом художнику удалось избежать тирании музейного вкуса. Он сам был волен решать, что будет произведением искусства. Живые овцы? Свиньи? Коровы? Не сдерживаемый институциональными запретами, Бэнкси мог зайти в своем определении искусства сколь угодно далеко.
Принт и овца. Фрагмент выставки Бэнкси Война за территорию. 2003. © PA Images / Alamy / EastNews
Бык-мишень с тавром «Бэнкси». Фрагмент выставки Бэнкси «Война за территорию». 2003. © PA Images / Alamy / EastNews
Бэнкси в Лувре
Представьте себе, работы Бэнкси побывали в Лувре, в нью-йоркском Метрополитен-музее, лондонской галерее Тейт и даже… в Музее естественной истории по соседству со скелетом динозавра! Как же так вышло?
В 2003–2005 годы Бэнкси провел серию музейных перформансов «Оскверненные картины». Он заходил в здание музея как обычный посетитель, а затем вешал на стену принесенное им собственное произведение. К своим акциям в музеях Бэнкси тщательно готовился. Он заранее приходил в музей и высматривал удобное и скрытое от глаз наблюдателей пустое место на стене. «Все ходят смотреть в музей на искусство, а я на пустое место между картинами», – говорил художник.
Первым музеем, в который Бэнкси подбросил свою работу, стала лондонская галерея Тейт. 17 октября в музей зашел посетитель, одетый в забавный старомодный плащ и надвинутую на лицо шляпу (совсем как герои шпионских фильмов). В руках он нес ничем не примечательный бумажный пакет. Оказавшись в залах музея, таинственный посетитель достал из пакета картину и повесил ее рядом с настоящими экспонатами! Еще секунда – и рядом с картиной оказалась табличка с названием и краткой информацией о работе. Дело сделано. Бэнкси (а это был именно он) направился к выходу. Никто не остановил и не задержал его, ведь обычно охранников больше интересует, что посетители могут вынести из музея, чем то, что они могут туда принести.
Спустя пару часов одна из картин с треском упала со стены – не выдержал клей, которым художник прикрепил свою работу. И только тогда служители музея обратили внимание на то, что в зале оказался лишний экспонат. При ближайшем рассмотрении работа оказалась весьма заурядным сельским пейзажем с церквушкой и деревьями. Единственное, что бросалось в глаза, – это заградительные полицейские бело-синие ленты на переднем плане. Такими обычно оцепляют места преступлений. В приписке Бэнкси объяснил идею работы следующим образом: «Наше новое приобретение – замечательный образец неопостидиотизма. Художник нашел на базаре в Лондоне картину маслом без подписи и пририсовал с помощью трафарета ленту с предупредительной надписью. Осквернение столь идиллического пейзажа можно интерпретировать как символ осквернения нашей страны ее одержимостью убийствами и педофилией. Посещение любого отдаленного прекрасного уголка может закончиться домогательствами или обнаружением спрятанного расчлененного трупа». Как вы уже заметили, Бэнкси едко пародирует искусствоведческую лексику и типичные музейные обороты. Чего стоит один «неопостидиотизм». С помощью своего перформанса художник в очередной раз ставит под сомнение мнение музейных кураторов, которые выбирают картины для экспозиции.