Внизу, в Ямах Правосудия, Бенни прошептал:
— Что происходит?
— Не знаю, — ответила Никс. — Нам нужно дать Тому знать, что мы здесь.
Позади них тени наполнились голодными стонами.
— Не шуми, — прошептал Бенни. Позвать Тома было хорошим планом, но не прямо сейчас. Только если Том не стоял там с лестницей, готовый дать им вылезти, а судя по тому, что слышал Бенни, это было не так. Если они позовут его сейчас и отвлекут его, то это может стать фатальным для Тома.
Бенни и Никс шли на ощупь по тоннелю. Здесь было абсолютно темно. Даже свет факелов из главного коридора начал гаснуть и исчез через пару метров. Они старались дышать как можно тише, прислушиваясь к шарканью мертвых ног или тихим стонам голода. Помимо порошка у них больше не осталось оружия, а Чарли был все еще где-то там с, по крайней мере, еще пятнадцатью зомби. Может, даже больше. Время кончалось.
Том Имура вздохнул.
— Я попытался, — сказал он, качая головой. Он поднял руку и медленно достал из-за плеча свой меч. По всей арене стражники уже наготове подняли свое оружие и двинулись вперед, направив ружья Тому в сердце. Он проигнорировал их, вытянув руку и направив кончик лезвия на проповедника Джека и Белого Медведя. Свет пламени играл на гладкой стали и сверкал на остром кончике.
— Выслушайте меня, — сказал Том чистым и сильным голосом. — Вы высказались и наложили свои проклятья, Маттиасы. Теперь услышьте мое. Не проклятие… но обещание. Я обращаюсь ко всем присутствующим, так что послушайте, что я скажу. — Он сделал паузу и осмотрел толпу. — Уйдите прочь, — сказал он. — Сложите оружие, выкиньте чеки со ставками и уйдите. Геймленд закрыт. Уйдите.
Белый Медведь уставился на него:
— Кто так сказал?
— Закон.
— Это «Руины»! Здесь нет закона.
Меч Тома указал на него, острие не дрожало, словно Том был статуей из стали. Его глаза были прикованы к Белому Медведю.
— Теперь есть.
Проповедник Джек фыркнул:
— У тебя нет на это права. У тебя нет власти. Только клан Маттиасов имеет власть в «Руинах»… сейчас и всегда.
— Уйдите, — повторил Том, теперь поворачиваясь к толпе. — Последний шанс. Все здесь будут выпущены, если решите уйти. Все, кроме проповедника Джека и Белого Медведя. Говоря их словами, если вы стоите с ними, то и падете вместе с ними. Уйдите.
— Ты дурак и безумец, — объявил Белый Медведь. — Ты приходишь сюда один и устраиваешь это безмозглое великое представление. — Он махнул одному из своих охранников, крупному мужчине, который был полузащитником «Ойлерс» до Первой ночи. — Забери у него этот дурацкий меч и притащи его задницу сюда.
Охранник снял предохранитель на полуавтомате и ухмыльнулся:
— Как скажете, босс.
Том опустил меч и поднял пустую левую руку, направляя указательный палец на подходящего охранника, словно пистолет. Он поднял большой палец, словно это курок.
— Последний шанс, — сказал он мужчине.
— Ты чертов безумец, Имура, — ответил охранник. — И всегда был таким.
— Как скажешь. — Том опустил большой палец и сказал: — Бум!
Раздался резкий треск, и охранника смело с земли и отбросило назад. Он приземлился на спину, хватая ртом воздух, с широко открытыми глазами, а кровь хлестала из большой дыры в центре груди. Том дунул на кончик пальца, словно действительно застрелил человека. Толпа замерла на месте, даже не зная, как реагировать на это. Даже проповедник Джек и Белый Медведь замерли.
— Я вас предупреждал, — сказал Том, и его улыбка исчезла, а голос стал суровым и горьким. — Нужно было слушать.
И тут началась расправа.
78
— Бенни! — внезапно окликнула его Никс. Она говорили шепотом, но он казался опасно громким. — Кажется, я что-то нашла.
— Что это? — спросил он и, вслепую пытаясь отыскать путь во тьме через тоннель, направился к ней. А потом он услышал ее вопль отвращения в тот же момент, когда учуял запах. Вонь разлагающейся плоти. Они так долго носили на себе кадаверин, что привыкли к нему, но теперь их кадаверина не было, а вонь шла не из бутылочки. — Никс?..
Она потянула его вниз, туда, где стояла на коленях, и прижала что-то твердое и круглое к его ладони. Бенни сразу же понял, что это. Кость. Он ощупал пол вокруг и нашел и другие кости. Кости, полностью очищенные от плоти, и некоторые, с очищением плоти которых зомы не закончили.
— Боже! — сказал Бенни и почти уронил ее.
— Бенни, — прошептала Никс, ее губы находились прямо у его уха. — Она тяжелая…