Соломон кивнул и сел, его глаза были полны грусти и слез.
— Бенни, — сказал Том так тихо, что только брат его слышал. Бенни наклонился к нему.
— Я здесь, Том.
— Бенни… я… я хочу, чтобы ты дал мне слово.
— Что угодно, Том… просто скажи… что мне сделать.
Другая рука Тома поднялась на пару сантиметров и указала на восток, где ложный рассвет дразнил границы утра.
— Продолжай идти, — прошептал он. — Продолжай идти, пока не найдешь то, что ищешь. Ты и Никс. И Лайла.
— Так и сделаю, — пообещал ему Бенни. — Я найду безопасное место.
— Нет, — твердо ответил Том. — Нет… найти место свободы. Жизни… и свободы.
Никс начала плакать. Она взяла Тома за руку и прижала ее к щеке.
— Будьте сильными, — прошептал Том. — Хотел бы… я пойти с вами. Увидеть, как вы повзрослеете. Увидеть, кем вы станете. — Он улыбнулся. — Но думаю, я уже видел… и я так горжусь вами. Всеми вами.
Бенни согнулся от боли, пока лоб не коснулся Тома. Слезы Бенни лились дождем.
Том поднял палец и вытер одну слезы.
— Забавно… я всего лишь хотел убраться… из этого чертова города.
Он на мгновение закрыл глаза, и его дыхание стало очень слабым. Лайла и Чонг прижались к Никс. Все они плакали, всхлипы вызывали трещины в их груди. Лайла взяла Тома за другую руку и прижала к груди, словно биение ее сердца могло заставить его жить дальше. Том снова открыл глаза, и, казалось, он смотрел на что-то далекое, за горизонтом, такое далекое, что никто из них этого не видел.
— Бенни…
— Да, — сказал Бенни, его голос почти сломался на одном этом слове.
— Я… я постараюсь не вернуться.
А потом Том Имура закрыл глаза.
Ужасный всхлип вырвался из груди Бенни. Никс наклонилась к нему и обнимала его, а Лайла с Чонгом тоже подползли ближе. Они обнимали друг друга, пока рассвет открывал дорогу утру.
Эпилог
«Я постараюсь не вернуться».
Так сказал Том. Последнее, что он сказал. Он постарается. Это не было обещанием, и Бенни это знал. Люди не могли обещать такое. Возможно, в другую эпоху мира, до ужасов, до Первой ночи, умирающий брат мог сказать нечто другое. Он мог бы сказать: «Я постараюсь связаться с тобой. В какие дали я бы ни ушел, я постараюсь связаться с тобой. Просто чтобы ты знал, что там все нормально. На другой стороне».
Так было раньше. Мор все изменил.
Джей-Дог и доктор Скиллз не тратили времени зря. Они соорудили носилки из копий и плащей, и они вместе с Бенни, Никс, Лайлой и Чонгом быстро отнесли Тома в пустой сарай, откуда Лайла достала старое спортивное оборудование, чтобы создать огненные шары в битве. Он стоял отдельно от отеля и был единственным зданием, не пострадавшим после взрыва. Другие охотники за головами последовали за ними. Никто не разговаривал. Они положили Тома на пол. Доктор Скиллз положил что-то на пол рядом с носилками. Когда Бенни увидел, что это было, то покачал головой. Охотник за головами кивнул, не комментируя, но все равно оставил этот предмет.
— Я могу остаться, — предложила Лайла. — И…
Бенни покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Нет… это должен сделать я.
Лайла кивнула, и казалось, что она даже благодарна за то, что удалось избежать этого ужасного задания. Чонг обнял ее, и оба покинули сарай, оба тихо плакали.
Никс ушла последней.
— Он сказал, что постарается не вернуться, — сказал Бенни.
— Знаю, — ответила она, а из глаз текли потоки слез. — Бенни…
— Пожалуйста, Никс… мне нужно побыть с ним. Только Том и я. Сейчас… пожалуйста, Никс, время истекает. Это скоро произойдет.
Никс крепко зажмурилась от боли, но кивнула. Бенни поцеловал ее в лоб и придержал дверь, когда она выходила. Бенни сел на пол и смотрел на Тома. Он практически ощущал остальных на улице. Никс бы это сделала ради него. Как и Лайла. И Чонг. Чонг бы сделал что угодно ради Бенни. После всего случившегося Чонг умер бы ради Бенни. Он это знал.
Нужно ли ему ненавидеть Чонга? Винить его?
Он поискал в сердце ненависть, но ее просто не было там. Чонг никогда этого не хотел. Он лишь хотел вернуться домой и перестать быть проблемой для всех остальных. Только этого. Не этого. Бенни все еще любил Чонга. Останутся раны, останутся шрамы, но Чонг был Чонгом, а Бенни — Бенни. Их всегда будет двое, продолжающих жить, двигаться вперед. Расти.
Простыня, накрывавшая тело Тома, лежала неподвижно. Не было и ветерка, ткань не колыхалась.
— Пожалуйста, — прошептал Бенни.
«Я постараюсь не вернуться». Бенни протянул руку и взял то, что оставил доктор Скиллз. Лучину. Она была отполированной и холодной на ощупь. Один конец был тупым, чтобы надавливать, другой острым, чтобы прокалывать. Неплохая вещь, хорошо изготовленная. Ужасная вещь для страшной цели.