И, как обычно, Саре Джо
И, как обычно, Саре Джо
Примечания автора
Отчасти этот роман — выражение скорби. У Бенни, Никс, Лайлы и Чонга были свои причины для скорби, каждый из них потерял что-то бесценное. Люди, которых они оставили в Маунтинсайде, тоже переживали собственные потери, так же, как и те, с кем им довелось повстречаться в «Руинах». Горе, во множестве своих проявлений, — это одна из ключевых тем, связывающая воедино все четыре книги этой тетралогии.
Пока я работал над этой книгой, умер мой очень близкий друг. Лесли Эсдейл Бэнкс (также известный как Л. Э. Бэнкс), весьма плодовитый автор приключенческих романов, детективов, триллеров и романов о паранормальных явлениях, проиграл в неравной борьбе с редкой формой рака. Я знал Лесли со школы, и мы были партнерами в Клубе Лжецов, группе писателей, посвященной популяризации грамотности и любви к чтению. Лесли был филантропом, обладал незаурядным интеллектом и был одним из самых светлых и оптимистичных людей, с которыми мне посчастливилось познакомиться.
Примерно в то же самое время умер и мой шурин, Логан Хоу. Он был очень хорошим и порядочным человеком.
После их смерти мне было сложно смириться с тем, что солнце продолжает светить, птицы все так же поют, а жизнь идет дальше, но уже без них. С горем всегда так. Если вы станете противиться горю или отрицать его, это не приведет ни к чему хорошему. Если мы станем притворяться, что нам не больно, то сделаем себе еще больнее. Звучит странно, но это так.
Я знаю, что многие читатели уже испытывали горе или же это им еще предстоит. Людям свойственно страдать, но любая боль в конце концов утихает. Лучший способ совладать с горем — с радостью вспоминать о том, каким был ваш близкий человек при жизни. Это и есть путь к свету. Именно так мы с друзьями и поступили после смерти Лесли. Мы поплакали, но затем закатили вечеринку, на которой рассказывали друг другу небылицы и хохотали. Я знаю, я просто абсолютно в этом уверен, что Лесли хохотал вместе с нами.
И… непременно говорите об этом. Как говорили о своем горе Бенни, Никс, Лайла и Чонг на страницах этой книги. Найдите того, кто вас выслушает. Всегда найдутся люди, которые будут готовы это сделать. Всегда.
Если вы не в состоянии самостоятельно справиться с потерей, обратитесь за помощью к другим людям. К родителям, родственникам, друзьям, учителям, наставникам или к кому-то, кого вы уважаете и цените. Люди выслушают, а горе — это как раз то, чем мы все делимся. Не позволяйте себе оставаться с ним наедине.
Часть I
Падение ангелов
«Ангел смерти пролетел над всей землей. Вы практически можете услышать биение его крыльев».
1
Бенни Имура подумал: теперь точно крышка.
И полчища зомби, преследовавшие его, похоже, тоже в этом не сомневались.
2
Еще пятнадцать минут назад никто и ничто не пыталось прикончить Бенни Имуру.
Бенни сидел на валуне и, задумчиво хмурясь, точил меч. Он был осведомлен о своем задумчивом виде. Выражение его лица всегда оставалось сосредоточенным, когда поблизости находились другие люди. Однако сейчас ему хотелось позволить себе избавиться от привычной маски. Потому что в одиночестве печальные размышления становились глубже, продуктивнее и причиняли боль. В одиночестве вы не пытаетесь шутить, чтобы хоть как-то приободриться.
В жизни Бенни осталось мало приятных моментов. Их почти не было с тех пор, как он ушел из дома.
Он находился в километре от того места, где они с друзьями остановились на ночлег, в пустынном лесу, в сердце южной Невады. Шаг за шагом в поисках самолета, который они видели с Никс, Бенни все дальше и дальше удалялся от дома.
Ему никогда не нравилась идея покинуть город, где они поселились. Маунтинсайд находился высоко в горах Сьерра-Невада, в центральной Калифорнии. И там было все, что олицетворяло дом: чистая постель, горячая вода и аппетитный яблочный пирог, которым можно было полакомиться на веранде. Но раньше они жили там с Томом, братом Бенни. А Никс — со своей матерью.
А теперь мама Никс умерла, и Том тоже.
И тот дом перестал быть домом.
Дорога, расстилавшаяся перед Бенни, Никс, Чонгом и Лайлой, растворяла в себе оставшиеся позади воспоминания, и огромный мир, раскинувшийся вокруг, переставал быть чем-то уродливым, чем-то, чего стоило опасаться. Теперь он стал их домом.