До того, как он пришел жить в квартиру, я думал, что у меня адская жизнь, а свет в конце тоннеля лишь мерещится. Когда узнал его историю, у меня сразу улучшилось настроение, появился оптимизм. Именно после знакомства с этим человеком я понял, что никогда не стоит грустить, потому что у кого-то все еще хуже.
Поднявшись с кровати, вышел на кухню. Завораживающе пахло обжаренной колбасой, желудок заурчал. Прикрывать дверь не имело смысла — стекло в ней разбили в незапамятные времена. Закрыл глаза и еще раз попросил у ангела-хранителя удачи. Потом вызвал директора.
— Говори, — недовольно раздалось в трубке после третьего гудка.
— Здравствуйте, Александр, — решительность и желание уволиться разом испарились.
— Говори, — сердито повторил он.
— Я увольняюсь.
— Огорчил ты меня Сева, — сказал начальник после двухсекундной паузы. — Огорчил. Не хорошо поступаешь. Запомни, если сейчас уйдешь, то обратно я тебя не приму. Ты хорошо подумал?
— Отлично подумал. Вряд ли мне захочется возвращаться.
На кухню вошел парень из соседней комнаты. Он заселился дня три назад, и я о нем ничего не знал. Пожал протянутую руку и отвернулся к окну.
— Так значит… Ладно. Сегодня после обеда подъедешь, сдашь проездные и получишь расчет, — сказал директор секс-шопа и отключился.
— Мудак, — искренне и от чистого сердца произнес я.
— Что, с начальником разговаривал? — парень поставил на конфорку новенькую сковороду, включил не ту горелку. — Меня, кстати, Павликом зовут.
— Всеволод. Ты не ту конфорку зажег.
Паша с недоумением посмотрел на плиту, на ручки. Хлопнул себя по лбу и переключил.
— У меня дома газовая, — виновато произнес он.
— Знаю, — ответил я. — Сам таким был, — посмотрел на время. — Ладно, давай до встречи. Бежать надо.
— На работу?
— Именно, — не стал вдаваться в подробности.
Выскочил на лестничную площадку и нажал кнопку вызова лифта. Пока ждал, нашарил в кармане салфетку с адресом. В кабине, по пути вниз, вбил в навигатор на телефоне. Тот предложил доехать к метро, а после до станции Щукинская. Затем на трамвае до остановки «улица Панфилова». Там немного пройтись, согласно карте, по промзоне, и буду на месте. Ехать хоть и не близко, зато на одной ветке. Хорошая новость.
Bentley стоял на том же месте, что и накануне вечером. Прошел мимо. И даже скосил глаза лишь на несколько секунд. Появилось странное-странное предчувствие, что вскоре и у меня будет такая машина. Под дулом бы автомата не ответил, каким образом смогу на нее заработать. Вряд ли за работу моделью будут столько платить. Хотя… чем черт не шутит?! Москва — город контрастов и возможностей. Не зря же он говорил, что у меня идеальная форма черепа? Пусть и платит. Появилось воодушевление, будто мне сказали, что буду зарабатывать по несколько тысяч евро в неделю.
До остановки шел, едва не подпрыгивая от радости. Напевал вечный «Smoke on the water». Погода стояла отменная, вставало солнышко, небо в белесой дымке, тепло. На душе легко оттого, что решился на первое в жизни увольнение. Правда никто меня не оформлял, поэтому увольнение заключалось в сдаче безлимитных проездных документов и получении зарплаты.
Зашел, купил бутылку хорошего пива. По дороге к остановке выпил.
Ждать транспорта пришлось недолго, всего-то минуты две, как подъехал микроавтобус. Запрыгнул, глянул на хмурые лица пассажиров. И чего они такие недовольные?! Улыбка с моего лица не сходила. Отдал деньги водителю и протиснулся в конец, на единственное свободное место.
Из метро вышел рядом со входом торгового центра «Щука». Минута и я на остановке трамвая. Его тоже ждать не пришлось. Навигатор утверждал, что нужен пятнадцатый, двадцать восьмой или тридцатый маршруты. А других здесь и не останавливалось. В вагоне, вместе со мной, четыре человека. У парня сзади в наушниках играло что-то драйвовое. Квалифицировал как speed-metal. Выбравшись, протопал немного назад, прямо вдоль путей. Далее, сверяясь с навигатором, свернул в промзону.
Немного настораживало, что медицинская фирма находилась в подобном, невзрачном месте. Автомастерские, склады, стоянки с фурами. Москва отучала людей удивляться. Здесь встречались вещи, которых в остальной России не было, и быть не могло. Одно мытье светофоров чего стоило.