— Здравствуйте, — улыбнулась близняшка.
«Вася» и «Всеволод» хмуро на нее зыркнули и отвернулись. И тут «Шрамированный» заметил стенд с дилдо и громко заржал.
— Гля, братан! — толкнул друга в плечо и тыкнул пальцем. — Ни фига себе приспособы!
Я оставил их удивляться достижениям секс-индустрии, а сам постучал в «кабинет» и сразу вошел. Настороженный директор сидел перед какими-то таблицами. Никогда в этом магазине не слышали подобный смех. Александр Алешин выглянул в просвет двери пока я заходил, но толком ничего не увидел.
— Ты опоздал, — тихо сказал директор секс-шопа. — У меня тут две заявки. Обе срочные. Придется тебя оштрафовать.
— Я увольняюсь, — получилось так же тихо. Мы оба словно боялись, что нас услышат.
— Не понял. Повтори? — его лицо начало наливаться краской, голос окреп. Он отбросил листы на стол и приподнялся на подлокотниках кресла.
— Я же по телефону уже сказал, что увольняюсь, — постарался придать голосу твердость, но чувствовал срывающиеся нотки. Услышал их и Александр.
— Сдавай проездной, — он бухнулся обратно в кресло, протянул раскрытую ладонь.
Достал единый безлимитный проездной и отдал.
— А теперь пошел вон, — Александр взял со стола листы с таблицами и сделал вид, что углубился в изучение.
— А как расчет?
— Пошел вон! — со сталью в голосе повторил директор секс-шопа.
— Я три недели отработал…
— Пошел вон тварь приезжая! — закричал так, что вся Москва могла услышать.
Я выскочил из «кабинета», как ошпаренный. Где-то в глубине души ожидал такого, но чтоб и в правду…
Гопники и Вера смотрели на меня одинаковыми, круглыми от изумления, глазами. «Вася» почесал шрам на щеке. Первым в себя пришел «Всеволод». Он сплюнул на пол и буркнул:
— Пошли.
Вдвоем они покинули магазин. Близняшка посмотрела им вслед. После взглянула на меня. Ни грамма сочувствия или жалости в глазах. Захотелось даже сделать какую-нибудь подлость, стенд, например, перевернуть. Мысль юльнула в другую сторону. Ведь могу схватить что-нибудь дорогое и скрыться. Вовремя опомнился. Это уже воровство.
Дверь в «кабинет» от толчка распахнулась. Александр упёр руки в бока.
— Я что, неясно выразился?! — Его ноздри раздувались, глаза почернели. — Пошел вон отсюда, гадина безродная!
Как выскочил из магазина, даже не запомнил. Лишь отбежав на безопасное расстояние, успокоился. Отдышаться и собраться с мыслями решил возле остановки троллейбуса. Под руку подхватили. Сердце тоскливо заныло. Медленно обернулся. В лицо смотрел «Вася». С другой стороны обошел «Всеволод».
— Хреновый у тебя начальник, — прищелкнул языком «шрамированный». — На бабки, наверно, кинул.
— Да, — в глубине души поднялась обида. Захотелось вернуться и разнести весь магазин к едрени фене! Даже слезы чуть не выступили, лишь усилием воли сдержал.
— Хочешь, поговорим с ним? — «Всеволод» достал из кармана штанов пачку сигарет и протянул мне. — Сколько он тебе должен?
Назвал сумму, а от сигареты отказался, вежливо поблагодарив.
— Маловато, конечно, — словно ребенок надул губы «Вася». — Давай, мы с ним поговорим и половину от того, что он должен забираем. Идет?
— Бить будете? — представил, как Александр Алешин валяется в грязи, просит пощады, а эти два гопника продолжают бить ногами в лицо. Даже потеплело на душе от такой картины.
— Вероятно, — уклончиво ответил «Всеволод». — Такие… — он не подобрал матерное слово. — …заслуживают, чтоб их морду об асфальт потерли.
— Нет, парни, спасибо за предложение, — вздохнул я. — Но не заслуживает он подобного отношения. Человек же.
Они посмотрели на меня так, будто я признался, что каждое утро завтракаю тем, что посылает канализационная труба.
— Да он же тебя на бабки кинул?! — на выдохе произнес «Вася». — Ты чё, простишь что ли?!
— Прощу, — искренне признался я. — Его все равно жизнь накажет за подобное отношение к людям. И еще сильнее накажет.
— Как знаешь, — буркнул «Всеволод».
— Добрый ты, — хмыкнул «шрамированный». — Ладно, давай, не в обиде, — похлопал меня по плечу. — А этого петуха мы все равно труханем. Так с людьми не поступают.
— Удачи, — сказал я напоследок и потопал в сторону метро.
Как спускался по эскалатору, как проходил турникет, как садился в вагон, как ехал — ничего не запомнил. Очнулся, когда из динамиков донесся женский голос:
— …Выхино. Поезд дальше не идет. Просьба освободить вагоны.
Я подскочил и испуганно огляделся. На секунду показалось, что проехал свою станцию и уже конечная. Проскочив через подземный переход, оказался рядом с кассами пригодного направления. Медленно добрел к нужной остановке. Подъехал микроавтобус, и я первый, кто в него сел. Тихо играла музыка — бессмертный Цой. Водитель, хмурый узбек с длинной челкой, посмотрел на меня в зеркало заднего вида.