Мы, без стеснения, изучали друг друга. Мне его тело нравилось. Именно таким я видел себя в старости, в те, редкие как падающие звезды, моменты, когда о ней задумывался.
Короткие седые волосы торчали ежиком на голове, на носу небольшая горбинка, губы узкие, все время сомкнуты, в карих глазах решительность. Руки крепкие, на теле ни капли жира. Осталось лишь выяснить, ничего ли не точит это здоровое на вид тело изнутри, как червяк яблоко.
— Что у тебя со здоровьем? — Сергею Владиславовичу мое тело понравилось. Довольно улыбнулся.
— Все нормально.
— В армии был?
— Нет. И не горю желанием.
— А чего так? — насторожился хозяин квартиры.
— Уклоняюсь, — не стал кривить душой. — Думаю в институт поступить и получить официальную отсрочку. Думал поступить, — усмехнувшись, поправился. — Но если вас этот пунктик так волнует, то вы можете туда сходить, потопать сапогами по плацу.
Сергей Владиславович оценил шутку. Добродушно улыбнулся и похлопал по плечу.
— Откуда ты?
— Из Шахт, — выдержал паузу, во время которой собеседник обычно спрашивал, где это находится. В этот раз на лице хозяина квартиры возникло странное выражение, будто я ему сообщил, что родом из Вавилона. На всякий случай пояснил. — Это такой маленький городок в Ростовской области. Уголь там… того… Добывали, в общем. А вы откуда?
— Да отовсюду, — как-то резко ответил Сергей Владиславович. — Жизнь сильно покидала. А где родился, уже никто кроме паспорта и не знает. Спортом занимаешься? — продолжил допрос.
— Нет, как-то времени не хватает. Вы про кофе не забыли?
— Забыл, — признался хозяин квартиры. Резво вскочил и подбежал к плите. Как раз вовремя, чтобы снять джезву. Достал из шкафа розовую кружку и перелил в нее содержимое. Выключил конфорку, а турку бросил в раковину.
— Пожалуйста, — поставил передо мной кофе. — У моей любовницы был хороший вкус к этому напитку. Она всегда тщательно выбирала зерна, сама молола и варила, кстати, потрясающе. Но теперь пришлось расстаться. Даже жаль немного.
— А почему расстаться? — пришла моя очередь насторожиться. Превращаться в импотента крайне не хотелось, хоть и приготовился к такому жизненному повороту.
— Потому что в этой квартире, до операции, будешь жить ты. Ее пришлось выгнать. После операции можешь оставаться жить здесь, или переезжать в дом. Как знаешь. Советую переехать в дом. Там и пространства больше, и жена есть. Красивая кстати. С детишками поиграешь. А эту, секретную, так и будешь использовать. Для душевных утех. Думаю, тебя в первую очередь интересует, чем я занимаюсь? — резко сменил он тему, не дожидаясь ответа, продолжил. — Бизнес у меня свой. Недвижимость.
Я глотнул кофе, обдумывая услышанное. Чего этому человеку не хватает? Любой другой от восторга бы описался, предложи ему такую жизнь. Чего надо этому Сергею Владиславовичу?!
Кофе вкусный. Настоящий. А не помои из предприятия быстрого обслуживания. Я сложил руки на кружке, стараясь согреться.
— Замерз? — обратил внимание хозяин квартиры. — Так чего молчишь? Язык проглотил?
Он сходил в одну из комнат, выключил сплит. Вернувшись, уселся на стул и пристально посмотрел мне в глаза.
— У тебя там, — бесцеремонно указал мне в пах. — Все нормально?
— Колом стоит при виде красивых женщин, — так же бесцеремонно ответил я. — Еще вопросы?
— Пока нет, — Сергей Владиславович откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Рассматривал мое тело с видимым наслаждением. При других обстоятельствах я бы рванул оттуда без оглядки, заподозрив в нем представителя политкорректной ориентации. Но, учитывая обстоятельства, понимал, что он представляет, как смотрится в зеркало, на свое новое, помолодевшее, тело.
— Тогда у меня есть, — отхлебнул я кофе. — Один такой большой и глобальный вопрос.
— Ну-ну? — Сергей Владиславович, явно заинтересовавшись, поерзал на стуле.
— Чего вам еще надо? Ведь у вас и так все есть! Жена, дети, деньги. Даже секретная квартира на Тверской для любовницы! Что вам еще надо?!
Он несколько мгновений смотрел на меня, потом опустил взгляд. Глубоко вздохнул и сказал:
— Тяжело объяснить.
— Так попробуйте.
— Попробовать, говоришь… — он посмотрел на меня с раздражением, будто я нищий и пристаю к нему с подачками. — Ладно, — поглядел на мою кружку. — Конечно, попытаюсь, но знаешь пословицу, что сытый голодному не товарищ?
— Знаю.