— Ты меня попросту можешь не понять. — Он провел ладонями по лицу, словно пытался вытереться, а мне показалось, что попросту время тянул, придумывал причину. — Значит, ты думаешь, что у меня все есть? Так?
— Так, — решительно кивнул я.
— И это правда. У меня все есть. Да только жизнь к концу подходит, а что я сделал? Ничего. Ровным счетом. Хочется след после себя оставить. Или в науке или в живописи, может в литературе. А может и еще где-нибудь.
— Так в чем проблема? — искоса глянул на него. Что-то не договаривал. С его деньгами явно можно след оставить. Даже не след, а целый кратер.
— Проблема в том, что я этого уже не успею. Сколько мне осталось? Год? Двадцать лет? Не знаю. Может, и все тридцать еще проживу. Но проблема в другом. Я уже не смогу творить так, как творил бы без денег. Да и относиться ко мне всерьез уже не будут, потому что в этой жизни можно заработать либо деньги, либо славу. Деньги у меня есть, но в могилу с собой я их не заберу. А славу забрать можно. Это единственное, что можно забрать с собой.
В этом моменте я его понял. Это как в игре поставить бессмертие. После неуязвимости, почувствовав вкус вседозволенности, не захочется возвращаться обратно слабым и смертным человеком. Несколько интересных игр я из-за этого так и не прошел. Поставил бессмертие и интерес пропал. А насколько интересной игрой должна быть жизнь?
— Но вы, например, можете все раздать. Этим уже можно заработать нехилую славу.
— Раздать?! — усмехнулся Сергей Владиславович. Допил кофе и поставил кружку рядом с планшетом. — Да, в теории могу имущество раздать, бизнес продать, а все деньги вновь раздать, все связи порвать раз и навсегда, чтоб обратного пути не было. Могу? Могу. Только силы не те. Возраст сказывается. Не могу уже работать по двенадцать, пятнадцать часов в сутки. Понимаешь?
— Нет, — покачал я головой. Работать по пятнадцать часов в сутки было за пределами сознания.
— Ладно, — махнул на меня рукой, как на надоевшую муху, хозяин квартиры. — Мы все обсудили, и пора бы…
— Нет, мы не все обсудили, — уверенно сказал я. — Вы так мне доходчиво и не обосновали, для чего хотите поменяться телами!
Брови Сергея Владиславовича сдвинулись, пальцы левой руки забарабанили по столешнице.
— Ты совсем глупый? — в голосе чувствовалась сталь, неудачная актерская игра, которую изображал с начала встречи, закончилась. — Может тебе еще теорему Пифагора доказать? Зачем обосновывать, для чего меняться телами?! Тут и младенцу все понятно! Жить хочу! Попросту жить!
— Тогда…
— Болячек у меня никаких нет, — перебил хозяин квартиры. — Для моего возраста у меня отличное здоровье. Скоро сам в этом убедишься. Есть еще какие-то вопросы? — и, не дав ответить, продолжил. — С утра заеду, заберу тебя, и поедем к Петру. Пока что располагайся. Все, что найдешь в холодильнике, можешь есть. Всем, что есть в квартире, можешь пользоваться. Ключи тебе не оставлю. Не доверяю. Все понятно?
Кивнул недовольный, что меня здесь, по сути, запирают как заложника.
— Просто предохраняюсь, — понял мое настроение Сергей Владиславович. — Я тебя не знаю. Вдруг ты сейчас вынесешь всю квартиру?
— Да у вас там такая охрана, — указал в пол. — Что и мышь кусок сыра не вынесет!
— Знаешь, есть такой анекдот, бородатый как старый шахид: как приходил любовник — все видели, как выносили квартиру — не видел никто. Жизненный анекдот, кстати. А ключи тебе без толку без пропуска. Охрана не пропустит. А пропуск делать долго. Нам скорее операцию успеют сделать. Можешь, кстати, осваиваться. Если не передумаешь, эта квартира вскоре будет твоей. Нравится?
— Очень, — честно признался я.
— Это еще что! Ты мой дом не видел, — с гордостью сказал Сергей Владиславович. — Там даже два подземных этажа есть! Ладно, успеешь еще насмотреться. Да и жене не хочу тебя показывать. Мало ли чего заподозрит. Они, бабы, народ прозорливый. Может и не понять, что произошло, но заподозрить неладное. Тебе же потом проблемы и разгребать.
— Жена-то красивая? — неожиданно для самого себя брякнул я.
— Жена красивая! В фильме «Кенгуру здесь» играла. Смотрел?
— Нет. Даже не слышал.
— Артхаус не любишь?
— А что это?
— Понятно, — Сергей Владиславович скривился, будто я рассказал, что тараканами питаюсь. — Направление в искусстве такое. В общем, посмотришь в интернете, если интересно. Моя жена там медсестру-стриптизершу играла. Не перепутаешь. Ладно, до завтра.
Направился к двери, а я, словно гостеприимный хозяин, поплелся следом, провожать. Сергей Владиславович сунул ноги в мокасины, достал из кармана ключи.