Я стоял, потрясенный. Мария всегда была бунтаркой. Она была своенравной уже с десятилетнего возраста, а подростком стала ещё более необузданной. Но, насколько я знал, она никогда не употребляла наркотики.
Я взял коричневую пластиковую бутылочку, чем-то похожую на лекарство, выписываемое по рецепту, и взглянул на полоску белой бумаги, приклеенную скотчем. На ней было написано — молотая раковина мидии.
Что это за чертовы лекарства?
Я схватил ещё одну бутылочку. Козий Рог.
Другую. Сушеные пальцы опоссума.
Я бросил бутылочку обратно в чемодан и помчался по коридору на кухню. Возможно, Мария и не была типичной наркоманкой или кислотницей, но что-то определенно, черт возьми, было не так. Я влетел на кухню и остановился. Мария пристально смотрела на меня снизу вверх. Она сидела за кухонным столом напротив Дениз, из её носа свободно вытекали сопли. её рот с необычно красными губами открывался и закрывался в беззвучных рыданиях. На её лице было так много слез, что казалось, будто она только что вышла из сауны.
Она выглядела такой потерянной, такой жалкой, такой несчастной, что мои вопросы о её чемодане внезапно показались мне абсурдными. Всю эту проблему можно было отложить и на потом. Я посмотрел на Марию и попытался улыбнуться. Она попыталась улыбнуться в ответ, но получилось что-то среднее между кривой улыбкой и рыдающим оскалом. Внезапно она стала выглядеть на пятнадцать лет моложе. Под лицом молодой женщины я увидел свою девятилетнюю сестру, выглядевшую точно так же, как в те времена, когда умер папа.
Я пододвинул стул и сел между ней и Дениз, положив свою руку на её.
— Рассказывай, — сказал я.
На следующий день Дениз повела Марию искать платья для беременных. Вечером они вернулись с несколькими красивыми моделями. Удивительно, на что способны модные дизайнеры, если приложат к этому максимум усилий. Она казалась совершенно счастливой, когда они вернулись из похода по магазинам, и хорошее настроение сохранялось весь вечер и продолжалось на следующее утро.
Я наконец-то решился её спросить.
Мария открыла чемодан, взяла коробочку с таблетками и рассмеялась.
— Это то, о чем ты беспокоился? — сказала она. — Это?
Я кивнул, уже чувствуя себя глупо, зная, что для всего этого была совершенно логичная, разумная причина.
— Все это мне дала миссис Кэффри, — объяснила она. — Это все для ребенка.
— Миссис Кэффри? — я почувствовал, как мои мышцы напряглись при одном упоминании этого имени. — Эта старая ведьма все ещё жива?
— Конечно. Не такая уж она и старая, и…
— И ты действительно настолько глупа, что пошла к ней? — Я начинал злиться.
— Послушай, только потому, что ты не…
— А ты веришь тому, что она тебе говорит? И делаешь то, что она говорит?
Я выхватил коробочку у нее из рук. Порошок из желудя. И швырнул её через всю комнату.
— Черт возьми, Джимми! — Она пристально посмотрела на меня, уперев руки в бока. — Ты можешь просто выслушать меня?
Дениз положила руку мне на плечо. Даже не посмотрев на нее, я догадался, что на её лице снова появилось выражение а-ля социальный работник. Я сделал глубокий вдох.
— Ладно
Мария уже была на взводе.
— Может быть, в теперешние дни вы все и стали такими уж умными и продвинутыми, но раньше миссис Кэффри много раз спасала вам жизнь. Только не говори мне, что ты не помнишь тот фарингит? Те сломанные кости? Твой аппендицит?
— Я помню, — сказал я.
— Только из-за того, что она не училась в медицинской школе… На самом деле… это ничего не значит… — она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Она занимается этим всю свою жизнь. Она помогала людям ещё до твоего рождения. Она знает, что делает.
Я покачал головой.
— Ты хочешь сказать, что ходила к миссис Кэффри вместо акушера? После того, что случилось в прошлый раз? Ты не сдавала анализы? Ты не…
— В прошлый раз! — закричала на меня Мария. — Я ходила к настоящим врачам!
— Ты потеряла ребенка не из-за этого.
— Черт возьми, из-за этого! Миссис Кэффри предупреждала маму об этом…
— Она что?
Я почувствовал, как во мне снова поднимается гнев. И страх.
— Она сказала маме, что это случится. Она предвидела это.
— Это все чертова ведьма.
Мария собиралась что-то сказать, но остановилась.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
— А ты не думаешь, что возможно миссис Кэффри не понравилось, что ты ходила к настоящему врачу? А? Ты когда-нибудь задумывалась об этом? Может быть, она как-то связана с тем, что ты потеряла ребенка.