Затея заслонить стены храма лесом тонких каменных столбов и столбиков, из-за которых виднеются окна и круглая «роза», масса изваяний, ажурные лестницы, что ползут вверх по бокам здания,— все это вместе взятое озадачивает, а удивительная слаженность этого пленяет, прежде чем начинаешь отдавать себе отчет в том, из чего этот мираж состоит. Подойдя же вплотную к фасаду, диву даешься, как все это сделано, что это за «ювелирная», отделанная в мельчайших подробностях работа. Те же элементы, что растут высоко вверх, встречаешь в разных и все уменьшающихся сокращениях и внизу,— там, где можешь коснуться их «рукой». Именпо эта особенность придает всей архитектуре Страсбургско-го собора характер какого-то естественного произрастания, какой-то кристаллической формации, подчиненной не произволу художественной фантазии, а закономерности стихийных явлений.
Внутри Страсбургский собор представляет новую неожиданность — также основанную на разнородности ее составных частей. Правильный и легкий готический строй передней части упирается в глубине в более древнюю абсиду совершенно иного порядка и смысла; самый же алтарь, точно сцена, высоко поднят над полом наоса 3, и это придает всему нечто театральное. Тут даются представления. Но театральность эта, которой способствуют и светящиеся яркими сияющими колерами витражи, изо-