Факт участия на нашей выставке финских художников мог быть рассматриваем как значительная новость и даже как нечто имеющее сим-волико-политическое значение **, однако не в этом был главный интерес
* Изысканный господни (нем,).
** Самый этот наш «союз» с финнами, за продление которого было произнесено тогда немало речей и банкетных тостов, ограничился на самом деле одним только этим разом. Не без грусти финны, которых мы продолжали приглашать и в последующие годы, отвечали, что они не могут быть с нами, но это единственно по политическим причинам. Те утеснения, которые русское правительство считало товда нужным применять «к финляндскому княжеству», вызывали в финском обществе слишком большое негодование. Финские же художники были гораздо более солидарны с такими переживаниями общественной совести, нежели были мы. Новая попытка соедппеиия русского и финского художества произошла еще раз —гораздо позже, в связи с мартовским переворотом 1917 г., и тогда, когда