А количество пит-стопов, кстати, было той ещё тактической дилеммой. Два — дольше отрезки, но ниже темп за счёт большего веса топлива и сильного износа шин, зато без потери двадцати с небольшим секунд на лишний пит стоп. Соответственно, три заезда в боксы — короче отрезки, но выше темп.
Но команды не просто выполняли базовые арифметические действия, пытаясь подобрать оптимальный результат. Увы, но простой оценкой — «сможет ли пилот при трёх пит-стопах ехать на четыре-пять десятых секунды быстрее на каждом круге гонки» — обойтись было нельзя. Нужно было оценить и иные факторы.
Именно эти переменные и превращали решение простого математического уравнения в задачку «со звёздочкой».
Необходимо было учесть влияние температуры на состояние резины, да ещё и предсказать динамику её состояния в течение гонки. Сделать поправку на вес топлива и его влияние на баланс машины. Не забыть заложить и риск плохого пит-стопа — даже если всё пройдёт штатно, но не идеально, то только на этом можно потерять три-пять секунд и на то, чтобы их отыграть потребуется восемь-десять действительно быстрых кругов.
Факторов было много, в том числе и немаловажная для Simtek надёжность. Неочевидно, но больше топлива в баке — больше вес и нагрузка на двигатель и коробку передач.
Выбор непростой, но и Йос, и Доминико высказались за тактику с меньшим числом остановок, которая, в итоге, и была выбрана техническим штабом.
В симуляциях, что проводили инженеры на основе телеметрии и обратной связи пилотов два пит-стопа были потенциально быстрее тактики с тремя остановками на двадцать-тридцать секунд — но лишь при условии, что оба гонщика смогут беречь резину и не влипнут в происшествия на трассе.
На тринадцатом круге первым пилотом, очевидно выбравшим тактику с тремя пит-стопами стал Дэймон Хилл. На четырнадцатом заехал и его напарник по команде, ещё кругом спустя уже пятеро гонщиков отправились на дозаправку и смену резины.
По прикидкам Джеймса окно пит-стопов для тех, кто планировал ехать с двумя остановками, открывалось только в районе двадцатого круга. С каждым пройденным километром число потенциальных кандидатов на тактику с тремя пит-стопами становилось всё меньше, в том числе и из-за того, что из числа участников гонки стали выбывать сошедшие по разным причинам пилоты.
Гонку сначала покинул Диниц, а сразу после него и многострадальный Мэнселл, которому никак не удавалось найти общий язык с модернизированным McLaren MP4-10B.
На двадцать первом круге сошёл Лука Бадоэр, а Шумахер, оторвавшийся от Ferrari Алези уже на внушительные восемь секунд, отправился в боксы. Исходя из бешеного темпа Benetton, Джеймс предполагал, что тот выбрал тактику с большим числом пит-стопов, но реальность показывала, что Коллинз недооценил действующего чемпиона мира.
Немец смог продлить первый отрезок почти до конца первой трети гонки, да ещё и при этом продолжал штамповать быстрые круги один за другим. В общем, после доминирующей квалификации, в таком же унизительном для соперников темпе Михаэль проводил и гонку — стабильно высокий темп без провалов, идеальное поведение машины.
Особенно это проявлялось в секциях с быстрыми поворотами — и позволяло лидеру Benetton лучше сберегать резину там, где остальные испытывали трудности с деградацией шин из-за сильных боковых нагрузок.
Наблюдать за эти было просто-напросто приятно — искренне приятно просто смотреть за тем, как гоночный гений легко и уверенно ведёт свой болид к победе. Безошибочная гонка и идеальный пилотаж. Это ж чистый дофамин!
Кто-то смотрит Формулу-1 ради зрелища. Аварий, обгонов, борьбы, интриги и драмы. Но лишь другие пилоты — у которых вместо крови в жилах течёт бензин — понятна другая её сторона и доступно удовольствие иного рода. Удовольствие от ощущения, что автомобиль перестаёт быть грудой высокотехнологичного железа, а становится идеально послушным проводником его воли.
И Михаэль не расслаблялся даже несмотря на сход Жана Алези на двадцать пятом круге — к сожалению, двигатель Ferrari сгорел прямо на стартовой прямой, выдав облако сизого дыма.
Режиссёр трансляции точно что-то знал — как раз в этот момент он включил обращённую назад камеру на машине Жана, так что в прямой эфир попали и огромные клубы дыма, выброшенные прямо в накатывавшего на француза Дэймона Хилла, и вся последовавшая за этим чехарда.
Алези резко замедлился и, съехав с траектории на внутреннюю часть прямой, ближе к пит-уолл, припарковался на островке безопасности, разделявшем трассу и выезд с пит-лейн.