Ещё тысячу фунтов Коллинз отправил Антуану. Вернее, не напрямую французу, а на счёт благотворительного фонда, который занялся этим случаем — скандал действительно получился знатный, а разбирательство взяли под контроль министр иностранных дел Франции и лично князь Ренье III.
Сначала, конечно, будет суд по инциденту на Гран-при Монако, но кампания в прессе, раскрывающая причины поступка Антуана, уже раскручивалась.
Что ж, оставалось только наблюдать, желая тому удачи.
На остаток средств Джеймс выкупил свой Mini там же, где его и продал, что обошлось ему в лишних четыре сотни фунтов. Дорого, но зато машину готовили к продаже добротно — заменили расходники, помыли внутри и снаружи и даже отполировали. Так что его — снова его — Cooper выглядел просто отлично, как новенький…
А ещё и Чарли Муди, который, в отличие от Ника, всё это время оставался рядом с командой, не только клятвенно пообещал команде премию за первые очки и подиум, но и, кулуарно, взял обязательство компенсировать все понесённые Коллинзом, мистером Эвериттом и Круксом расходы.
— Джеймс, ты чего? — подошедший Пол выдернул молодого человека из размышлений. Тот так замечтался, что не заметил не только как Крукс приехал, но и подошёл так тихо, что Джеймс заметил его лишь тогда, когда Пол заговорил. Впрочем, если выражение «незаметно подкрался» вообще применимо к сорокалетнему крупному мужику, который органически не умел передвигаться бесшумно.
— А, Пол. Привет, — Коллинз пожал протянутую руку. — Задумался.
— Думать — хорошо, думать — полезно. И что же ты такое придумал, что сорвал меня в выходной день? Очень, знаешь ли, хотелось наконец провести его с семьёй.
— Да есть у меня пара, не побоюсь этого слова, революционных идей, как сделать наш S951 быстрее, — Джеймс огляделся, будто убеждаясь, что их никто не подслушивает. — Минимум полторы секунды с круга, клянусь тебе.
— Ты это сейчас серьёзно?! — Крукс подхватил Коллинза под локоть и быстрым шагом повёл того ко входу в ангар. — Для этого что надо, продать душу дьяволу?!
— Нет, Пол, нет, — Джеймс лишь рассмеялся в ответ. — Но поверь мне, Нику это обойдётся очень дорого, очень…
Два человека — один олицетворял настоящее, другой — будущее Формулы-1 — скрылись в недрах базы команды, чтобы творить новую историю.
И то, какой она станет — теперь зависело только от них.