Если очень повезёт.
/ 13 февраля 1995 года, база команды Simtek, г. Банбери /
На очередной утренней планёрке механиков мистер Эверитт приказал, то есть попросил, конечно же, никого не уезжать на обед в Банбери. Топ-менеджмент команды планировал сделать какое-то важное объявление для команды и присутствие всех, кто не находился в командировках или на выезде было обязательным.
Такой прогрев не прошёл бесследно и в первой половине дня работа во всех отделах практически встала. Технический и административный персонал ощутил необъяснимую жажду, недостаток никотина и кофеина в крови — все одновременно, в едином порыве.
Сотрудники, группами по три-четыре человека, регулярно отрывались от имитации рабочего процесса и либо отходили попить чай-кофе в кухонный уголок, либо выходили на улицу покурить. Перекуры и кофе-брейки длились, само собой, дольше обычного и через непродолжительное время повторялись — те, кто выпил кофе уходили курить, те кто покурили — переходили к чайнику и кофемашине.
Обмен достоверными сведениями и выдаваемыми за достоверные сведения догадками шёл предельно интенсивно, но единой гипотезы не было. Наиболее популярными стали два варианта — заключение контракта с крупным спонсором и объявление состава пилотов на новый сезон.
Вернее, объявление второго пилота.
С Доминико Скиатарелла контракт продлили ещё в прошлом году. Он провёл за команду две гонки — Гран-при Европы в Хересе и Гран-при Австралии в Аделаиде, оба раза успешно пройдя предквалификацию, но финишировал лишь в Хересе, последним из девятнадцати приехавших на финиш. В Аделаиде он сошёл из-за отказа коробки передач.
У механиков насчёт Доминико иллюзий не было. Все понимали, что в команде он остался скорее оттого, что принёс хороший спонсорский пакет от какого-то спортивного маркетингового агентства. Хотя если судить по тому, что блистал он только в младших сериях, да и было это ещё в конце 1980-х, его взнос должен был с трудом помещаться в атташе-кейс (7).
Вторым пилотом вроде как должен был стать японец Хидэки Нода, даже предварительный контракт подписали ещё осенью. Ребята рассказывали, что он несколько раз приезжал на базу в конце минувшего сезона и даже прошёл подгонку сиденья (8) в конце декабря.
Но буквально месяц назад в Японии произошло какое-то очень уж сильное землетрясение и спонсорам пилота из Страны восходящего солнца стало не до финансирования его выступлений в Формуле-1. Японцы не поняли бы — и это мягко сказано (9).
Так что вопрос со вторым пилотом повис без решения, но особо по этому поводу никто в команде не переживал. Желающих попасть за руль машины Формулы-1 всегда было больше, чем доступных вакансий.
Собрание началось почти на час позже назначенного времени, когда напряжённое ожидание коллектива уже переросло в лёгкое беспокойство. С улицы забежали находившиеся на очередном перекуре ребята и с криком «Едет! Едет!» ринулись в раздевалку скидывать куртки. Эта парочка будто запустила броуновское движение — вдруг все, разом, окончательно побросали свои дела и стали собираться в центральном проходе ангара.
Небольшой пятачок перед лестницей на мезонин оказался единственным местом, где хоть как-то смогли разместиться все сотрудники команды. Пусть некоторым при этом и пришлось стоять возле затихших станков или тесниться у самых стен, находя свободное пространство между стеллажам с инструментом и заготовками деталей.
Негромкий гул от тихо переговаривающихся четырёх десятков людей, отчётливо слышимый в гулком пространстве, моментально стих, когда с улицы вошёл Ник Вирт в сопровождении Пола Крукса и какого-то молодого человека, на вид лишь немного старше самого Джеймса.
Прямой, чуть вздёрнутый нос. Квадратный подбородок, тёмные волосы средней длины, с ровным центральным пробором. Полные губы, обрамляющие идеальную голливудскую улыбку. И узкие миндалевидные глаза с лёгким прищуром.
Узнавание ошеломило, у Коллинза аж сбило дыхание, а сердце бешено заколотилось. Прямо как в прошлом. То есть, будущем.
«Твою мать! Я же точно это знал, знал!» — Джеймс мысленно хлопнул себя по лбу.
Йос Ферстаппен, который сейчас шагал рядышком с руководством Simtek, потерял место во второй машине Benetton ещё в прошлом году, когда последние две гонки сезона вместо него проехал Джонни Херберт, контракт которого выкупили у Lotus.
Будущая буйная легенда, чьё главное достижение, сын Макс, ещё впереди. Сейчас же Йос молодой и весьма перспективный гонщик, дважды побывавший на подиуме Формулы-1. Неплохое достижение для дебютного сезона, но критики справедливо отмечали, что можно было бы добиться и большего за рулём той же машины, на которой Михаэль Шумахер стал чемпионом мира.