Как писали в Autosport «приход опытного британца вместо быстрого, но неопытного и часто ошибающегося голландца должен помочь Benetton в борьбе за Кубок Конструкторов». Херберт, правда, в обеих последних гонках сезона сошёл и своей задачи не выполнил, но как «верный оруженосец» и однозначно второй номер вполне устраивал руководителя команды Флавио Бриатторе.
Так что на сезон 1995 года «подписали» именно Джонни, а Йосу начали подыскивать команду, чтобы тот набрался опыта при поддержке Benetton, который контракт с Ферстаппеном не разрывал — его лишь высадили из боевой машины, сохранив место тест-пилота. Но теперь вопрос с местом на будущий год, очевидно, решён.
Троица поднялась до площадки на середине лестницы, ведущей на мезонин, где и остановилась. С высоты в пару метров их было хорошо видно всем собравшимся.
— Ребята, всем привет! — босс Simtek Ник Вирт придвинулся к ограждению и приветственно махнул рукой. Его голос отразился от стен ангара быстро затихшим эхом. Вся команда терпеливо пожирала шефа глазами и готова была принимать новости, в нервном ожидании которых и провела всё утро.
Молодой мужчина, которому только в марте исполнится тридцать шесть, выглядел менеджером среднего звена в большой корпорации. Рубашка, брюки и неаккуратно причёсанные тёмные волосы, открывающие высокий лоб с наметившимися «интеллигентскими» залысинами. Очки, которые он обычно носил, сейчас были зацеплены дужкой за нагрудный карман пиджака и пускали блики, отражая свет потолочных ламп.
Слегка оттопыренные уши и чисто выбритое, до синевы щёк, чуть пухлое округлое лицо дополняли образ хорошего парня. Прилежного, старательного, талантливого — но, на вид, не вполне приспособленного к суровым жизненным вызовам. Стереотипного «умника».
— Спасибо, что собрались. Парни, есть несколько новостей. Одна — так себе, ещё две — хорошие. Начну по порядку, — Вирт скомкал прелюдию и сразу перешёл к делу. — Мы пропустили возможность протестировать машину в Эшториле и Хересе и, теперь уже точно, не поедем в Барселону. Важные тестовые сессии упущены, к сожалению, и вы прекрасно знаете причину — машина не готова…
Судя по манере речи, руководитель команды не любил тратить время зря — в разговоре использовал короткие однозначные фразы, давая минимум лишней информации. Только суть.
Он сходу озвучил то, о чём большая часть команды шепталась по углам весь январь — они не успевают.
Все топ-команды уже вывели машины нового сезона на частные тесты. Ferrari провела сначала обкатку своей 412T2 на коротком треке во Фьорано, а после — провела полноценные тесты на собственном треке, специально построенном для этих целей в Муджелло. В Simtek же к этому времени ещё даже не закончил проектировать машину! Эта работа сейчас была в самом разгаре и причин тому было ровно две — двигатель и коробка передач.
Если контракт с мотористом удалось успешно заключить почти три недели назад, то с последним важным элементом машины, как знал Джеймс, вопрос не был закрыт до сих пор. Из-за этого отдел производства даже не брался изготовление ряда элементов задней подвески — та крепилась, по сути, за обвязку кожуха коробки и точки крепления зависели от конкретной коробки передач и её габаритных размеров.
— Ситуация, в которой мы оказались — сложная. Но решаемая, — Ник не стал дальше нагнетать, а перешёл к хорошим новостям. — Хорошая новость номер один. Вопрос с коробкой передач решён. Пол уже вносит изменения в чертежи, через несколько дней всё будет закончено.
— Три дня, — лаконично ответил Крукс на невысказанный вопрос. — И передадим производственникам чертежи основных узлов на изготовление. На прочее потребуется ещё неделя, но это уже некритичные детали, их отсутствие не будет тормозить сборку.
В ангаре сразу послышался шум от десятков тихо переговаривающихся людей. Объявление, очевидно, было сюрпризом для всех — последние новости оставались в тайне и моментально подняли мораль коллектива настолько, что каждому, на эмоциях, хотелось поделиться с соседом впечатлением от неожиданной, но такой желанной, хорошей новости.
— Отлично, Пол, спасибо. И вторая хорошая новость. Хотя вижу, что все уже догадались, — Вирт улыбнулся. — Наш второй боевой пилот. Йос Ферстаппен! Прошу любить и жаловать!