— Пейс-кар (11)! А вот это уже лишнее! — отреагировали на объявление режима безопасности комментаторы. Окопов в голос простонал сквозь зубы, а сердце, будто бы, пропустило удар — он был полностью согласен.
Сейчас медленно едущая машина безопасности соберет пелотон, обнулив разрывы и те, кто отстали, потратив время на пит-стопе, после рестарта на свежей резине легко обгонят тех, кто еще не останавливался, и уедут, отыгрывая по две-три секунды с круга!
«И тогда уже останется надеяться только на чудо…», — грустно подумал Виталий. Неожиданно камера оператора выхватила разбитый Williams. Режиссер трансляции услужливо вывел титр «Франко Коллапинто № 43» и анимацию «RED FLAG», остановка гонки.
— А-а-а-а-а! Вот оно, чудо! Вот оно! — закричал Виталий, вскочив с дивана. В висках зашумело, его даже немного повело в сторону, но с души будто камень свалился.
Из-за таких событийных качелей с сильными эмоциями он и предпочитал прямые эфир, а если не получалось и приходилось смотреть в записи, то старательно избегал любых новостей о результатах Гран-при. Иначе — не интересно, так эндорфин не вырабатывается.
Полчаса до рестарта гонки пролетели незаметно. Виталий успокоил потревоженную его криком супругу, вернул на колени сбежавшую кошку, да еще успел проглотить таблетку «Метопролола», безответственно запив её кофе. Еще одну, капсулу «Моксонидина», закинул под язык.
Настроение было отличным. В режиме красных флагов (12) можно поменять резину, провести мелкий ремонт, поменять настройки машин, ну и дождаться того, из-за чего этот режим объявили — ослабления дождя и улучшения видимости.
Безопасность. Всё, вроде бы, ради безопасности. Непонятно только — как же гонялись двадцать-тридцать лет назад? Риск для гонщиков, аварии — всё это, как искренне считал Виталий, и было в ДНК «Формулы-1». Именно за это он и влюбился в неё много лет назад.
Бесстрашные гонщики, готовые гоняться в почти любых условиях! И остановившаяся, например, из-за поломки на обочине машина могла спокойно простоять там до конца гонки — какая машина безопасности для эвакуации, какие красные флаги, о чем это вы?..
Не то что бы всё-всё раньше было лучше, но отношение к риску точно было другим. И этого сильно не хватало.
Рестарт дали, конечно «с хода» — дать старт со стартовой решётки и принять риск массового завала из машин в первом повороте дирекция гонки не была готова — и прошёл он относительно спокойно. Пара разворотов в хвосте пелотона, несколько ошибок впереди с разменом позиций — и не более.
Больших изменений не было, гонщики осторожничали, ведь погодные условия оставались сложными. Стоило сохранять голову холодной, не забывая — чтобы финишировать в очках, нужно сначала финишировать.
Макс всё еще ехал вторым, немного отпустив Окона. Ничего драматичного в этом Виталий не видел, впереди еще почти тридцать кругов и возможности для обгона точно будут. Всё же Alpine в её нынешней форме уступает Red Bull.
Главное — спокойно, главное — не рисковать. Сохранять концентрацию, терпеливо ожидать возможности для обгона. В один момент может казаться, что всё потеряно, а уже через пару кругов ситуация перевернётся — всё может произойти. Дождевые гонки они такие, непредсказуемые…
На тридцать девятом круге Карлос Сайнц в прямом эфире «разложил» свою Ferrari об стену в Curva do Loranjinha, вызвав очередной пейс-кар — поскользнулся на белой линии, обозначающей границу трассы.
Забыл, что краска под дождем становится очень скользкой? Не мог забыть. Просто глупая и невынужденная ошибка, а в результате — разбитая машина и досрочное завершение гонки для Карлоса.
Новый рестарт дали быстро, буквально через три круга. Макс не дал Эстебану Окону отъехать и аккуратно пристроился позади, попав в слип-стрим — зону разреженного лидирующей машиной воздуха — а за счёт более позднего торможения в первую связку поворотов вошёл уже лидером.
Краем глаза Виталий отметил, что Норрис ошибся при входе в первый поворот, и, широко выехав за пределы трассы, пропустил пару машин, включая своего напарника по McLaren. Впрочем, уже на следующем круге Пиастри без борьбы пропустил Ландо на шестую позицию по команде своего гоночного инженера.
Оставшиеся круги превратились для Виталия в одну сплошную нервотрёпку. Он почти не следил за происходящим в остальной части пелотона, замечая только всплывающие окошки с сообщениями об очередном быстрейшем круге, установленным Максом.