1:22.876, 1:22.005, 1:21.029, 1:20.472…
Преимущество над стремительно отстающим Оконом росло почти по секунде с круга и за два круга до финиша достигло уже семнадцати секунд! Семнадцати! Макс явно вошёл в раж, каждым быстрым кругом доказывая — да, ему сегодня насыпало везения, но везёт быстрейшему!
«Куда ж ты гонишь?! Первое место, двадцать пять очков за победу — зачем тебе еще одно за быстрейший круг гонки? Ландо так и едет шестым. Всё, шестьдесят четыре очка за четыре гонки до финиша чемпиона — такое не отыгрывается. Спокойнее!», — Окопов нервно грыз ногти на правой руке, а левой так придавил кошку к дивану, что заметил это только когда бедная скотинка впилась ему когтями в предплечье, стараясь выбраться на свободу. Боль отрезвила Виталия, руки, от греха, он сложил на груди и, пытаясь успокоить нервы, стал потряхивать ногами.
Макса он вполне понимал. Настоящий хищник, настоящий великий чемпион должен каждый круг, каждый поворот доказывать всем вокруг и самому себе, что он лучший. Никаких компромиссов, никакого страха перед соперниками, агрессия и решительность — только с таким отношением и можно побеждать.
Хорошие парни не становятся великими чемпионами. Только засранцы, готовые пройтись по головам, поднимают чемпионский кубок больше одного раза (13)…
— …Гран-при Сан-Паоло! Двадцать первый этап Чемпионата мира и первая победа с Испании, с Бар-се-ло-о-о-ны, друзья! — Алексей Попов подвёл итог полному волнений уик-энду, а Виталий почувствовал себя воздушным шариком, из которого быстро-быстро спускают воздух.
Вдруг стало так хорошо и спокойно, такой странной лёгкости Окопов не ощущал уже очень давно. Неприятная пульсация в висках исчезла, правда стало сложно дышать. Левую руку начало сильно покалывать, и Виталий попробовал ей потрясти, чтобы разогнать кровь.
И понял, что не может. Ни двинуть рукой, ни пошевелиться, ни моргнуть. Единственное, что чувствовал мужчина — быстро нарастающая давящая боль за грудиной.
«Так рано. Несправедливо…», — лишь успел подумать он перед тем, как потерял сознание.
/ 3 ноября 1994 года, трасса Донингтон Парк /
Третья передача, четвертая. Сбросить газ на входе в Coppice, но не бросать. Подработать немного педалью тормоза и довернуть Dallara в поворот. Пятая, шестая…
На прямой Starkey’s двигатель Mugen-Honda разгонял лёгкое шасси до 240–260 км/ч и это было… Ощутимо.
Сброс до второй перед шпилькой Goddard’s. Снова третья, четвертая, пятая на прямой Wheatcroft. Линия старт-финиш и уход на новый круг.
Частные пост-сезонные тесты Британской Формулы 3 осенью 1994 должны были пройти на Тракстоне, но что-то у Fortec не срослось и пришлось ехать аж в Лестершир, в Донингтон.
Жерома Дюфуа и Кристиана Хорнера (14) — пилотов, проехавших за команду весь 1994 год — из команды «попросили» и Питер Эблвайт искал им замену, собрав четверку подающих надежды гонщиков сразу из нескольких гоночных серий. Было по паре пилотов из Британской Формулы 3, сам Джеймс, проведший сезон в Британской Формуле Renault и какой-то парень из Бразилии, гонявший в Европейской Формуле Opel-Lotus.
«1:17.4», — к табличке, выставленной механиком через ограждение над трассой снизу было прикреплено «L8» — это значило, что у него есть еще восемь кругов, чтобы улучшить время.
«Надо показать хотя бы 1:16.0–1:16.6, чтобы быть на уровне ребят» — отвлекся на табличку Джеймс.
Рекорд для машин Ф3 на «короткой» конфигурации трассы был, вообще то, 1:15.1, но о таком времени на новой для себя технике он не мог даже и мечтать. Нужно больше «вката», да и погода для рекордов совсем не подходит.
Температура воздуха в +12–14 градусов была вполне щадящей, но низко нависающие тучи намекали, что в любой момент может пойти типичный для осеннего Донингтона мелкий моросящий дождь — дриззл. Тогда время на круге упадёт еще больше, если тесты и вовсе не остановят.
Нужно поторапливаться.
Джеймс с каждым кругом всё больше привыкал к машине и решил, что будет прибавлять постепенно. Уже ясно, где можно чуть позже тормозить, а где чуть раньше «вставать» на газ, выбраны оптимальные траектории. Предпоследний оставшийся круг он проедет спокойно, подготовит резину и немного охладит голову, а последний — выложится по максимуму.
«1:16.9, L2», — Джеймс резко сбросил газ на прямой, увидев табличку со временем предыдущего круга и начал прикидывать, где можно найти недостающие полсекунды. Неторопливо проходя круг, он примеривался к точкам торможения, и выбирал окончательные траектории.
В первый поворот, Redgate, надо войти чисто, чтобы чисто разогнаться после — следом скоростная связка из правого и левого поворотов. Потом среднескоростной Old Hairpin, нужно максимально использовать бордюры, чтобы распрямить траекторию и не потерять много скорости. После небольших прямиков Starkey’s Bridge два поворота почти под 90 градусов, сначала McLean’s, потом Coppice и его особенно важно пройти без потерь. Запорешь выход и потеряешь много времени на прямой Starkey’s…